Читаем Тень над Вавилоном полностью

Хауард знал, что может быть уверен в молчании Джонни даже с девушкой, он знал также, что Джонни, как обычно, привнесет в проект – если тому дадут зеленый свет – свои двести процентов. У него была масса свидетельств необыкновенных способностей молодого человека концентрировать свое внимание на проблеме, отбрасывая все остальное. Черт побери, да взять хотя бы сегодняшнее утро, когда в течение четырех часов, пока они не прервались на сандвичи, он полностью сосредоточился на Хауарде и обсуждаемом предмете и ни разу не отвлекся и ничем не выказал, что его мысли находятся где-то еще. И это происходило в то утро, которое, скорее всего, было самым безумным и счастливым за всю его прошедшую жизнь, к тому же, как догадывался Хауард, после недолгого сна – если парень вообще спал сегодня.

Да, он мог быть уверен, что Джонни посвятит проекту всю свою энергию, и еще он мог быть уверен, что тот оставит все при себе. Тем не менее, он чувствовал необходимость указать на более высокую, чем обычно, степень риска, привнесенную в безопасность проекта любовной связью Джонни.

– О чем тебе придется подумать, Джонни, если ты способен еще минуточку меня потерпеть и не утратил ума аналитика, так это об имеющих здесь место двух отдельных факторах: один касается тебя, другой – ее. Во-первых, сейчас ты очень уязвим с эмоциональной стороны. Ты только что раскрылся перед своей любимой и впервые за долгое время – если не вообще первый раз в жизни – захочешь делиться с ней всеми своими мыслями. Всеми-всеми. Это вполне естественно, и я не стал бы ожидать чего-то иного. Единственное, что хочу сказать, тебе придется очень многое оставлять при себе и найти способ успокоить собственную совесть, если у тебя вдруг возникнет чувство вины за ту ложь, которой ты отгораживаешься от нее, особенно на столь ранней стадии ваших взаимоотношений. Уловил, к чему я клоню? Надеюсь, я не обидел тебя – просто я стараюсь следовать логике вещей.

Джонни кивнул, его лицо было задумчивым. Хороший парень, подумал Хауард: юноша и впрямь сохранял способность аналитически мыслить и не давал воли эмоциям.

– Отлично. Извини, что пришлось упомянуть об этом, но я знал, что ты поймешь меня. Теперь второе. Вполне очевидно, что она влюблена в тебя дальше некуда. Я очень рад за вас обоих – всех вам благ. Но большинство женщин в подобном состоянии неожиданно обнаруживают, что хотят знать абсолютно все о новом в их жизни человеке. Вы едва знакомы друг с другом – ей будет до смерти интересно узнать о тебе побольше. Она будет все это впитывать, задавать массу вопросов, цепляться за слова, заставлять тебя рассказывать. Она проявит жуткое любопытство к каждому мелкому факту, касающемуся тебя. В частности, чем ты занимаешься, притом во всех деталях. Я никоим образом не утверждаю, что она начнет за тобой шпионить или что-то в этом роде, но она проявит интерес буквально ко всему, что связано с твоей жизнью – даже к старым скучным пердунам вроде меня, с которыми ты вместе работаешь. Это только естественно. Тебе понятно?

Джонни снова кивнул.

– Что еще больше осложняет дело, так это то, что она, очевидно, очень яркая личность. Чтобы добиться ее положения в Департаменте уголовного розыска столичной полиции в таком молодом возрасте, нужно быть чертовски умной. Хотя, по здравом размышлении, я склонен взять свои слова обратно. – Хауард улыбнулся. – Не так уж чертовски она умна, если влюбилась в такую задницу, как ты.

Джонни шутливо показал ему кулак, глаза его смеялись.

– А если совсем серьезно, – продолжал Хауард, – то она не только умна, но благодаря своей подготовке и положению еще и исключительно наблюдательна. Я имею в виду, что хоть и знаю ее на уровне «привет-привет», но если она в двадцать пять сержант и вот-вот станет инспектором, то это – дошлая леди. По-настоящему дошлая. Тебе будет чертовски трудно обмануть ее в любом деле. И я подразумеваю действительно любое дело. Прости, но я не сомневаюсь, что об этой стороне вопроса ты пока что не задумывался. И еще раз прости, но ты не тот человек, которого трудно раскусить. Временами ты – как открытая книга. Черт возьми, да не надо далеко ходить за примером, не так ли? На твоем лице все было написано яснее ясного, фетюк ты мамин!

Джонни покорно кивнул со смущенной улыбкой.