Читаем Тень над Вавилоном полностью

Майор ненавидел и Саддама Хуссейна, и его режим. Как и его сослуживцы, вслух он выражал неискренние знаки любви к Саддаму, произнося необходимые заверения в верности до гроба, которые, как это все понимали, были абсолютно пустыми. Все ненавидели Саддама, он был в этом уверен, – все, кроме идиотов, доносчиков, убийц, карьеристов и тех, кто потеряли право называться людьми. Людей вроде этого бешеного пса – Салеха Масуда, который никогда не поднялся бы выше пехотного капрала, если бы не его рабская преданность партии Баас и если бы он повсюду не трубил ритуальные громкие фразы об одобрении репрессивного режима Саддама, не повторял его абсурдных заверений в победе накануне очередного катастрофического поражения.

Майору было любопытно, кем же все-таки были эти шпионы и чем они здесь занимались? И откуда у них автомобили ООН? Наверно, они украли их в Багдаде. Машины выглядели как настоящие. Нарисовать черные буквы «UN» на боковых и задней дверцах было бы достаточно просто, но не изготовить голубые флаги с соответствующей белой эмблемой. И потом состояние самих машин… Да, эти люди, должно быть, из Багдада, как и сказал Берн.

Или все-таки не оттуда? Дорога была перекрыта… на всем протяжении в сторону юга, до самой Самарры. Одному Богу известно зачем. Рота под командованием майора была направлена в район электростанции в Бейджи, чтобы закрыть шоссе для движения всякого транспорта. Еще одна рота из их полка с той же целью была послана в Самарру. Остальные же подразделения дивизии Товакалиа Республиканской гвардии продолжали разбираться с этими презренными курдами. Но как шпионам удалось проехать по заблокированному и с севера и с юга шоссе? Приехать из самого Багдада они не могли – их бы остановили в Самарре. А это значит, что они выехали на шоссе где-то севернее Самарры – скажем, у Эд-Даура или… – Боже всесильный! – У Тикрита!

От мысли, что это могло означать, у майора отхлынула кровь от лица. Если это правда, то прежде всего объясняло смысл установки дорожных кордонов. Надо быть тугодумом, выругал он себя, чтобы не сообразить этого раньше. Как всегда, он лишь выполнил приказ, не интересуясь, зачем и почему он это делает. Он давным-давно оставил попытки понять смысл некоторых действий, которые поручались ему и его людям. Теперь он усиленно размышлял. Сегодняшние торжества… вот в чем дело. Саддам лично должен был приехать в Тикрит – свой родной город. Это было единственным объяснением. Значит ли это, что шпионы… Боже всемилостивый, они же, наверно, пытались убить президента! Он искоса бросил внимательный взгляд на Берна. По лицу мужчины блуждала улыбка, глаза лучились, и майор ощутил, как от него исходит чувство уверенности и успеха. Неужели это правда…

Ход его мыслей был нарушен голосом сидевшего сзади Хауарда:

– Майор, что тут произошло? – Он указал на руины огромного здания чуть в стороне от шоссе, окруженные полуповаленной изгородью из колючей проволоки.

– Что? Э-э… Я не знаю. Полагаю, последствия войны. А почему вы спросили?

– Просто так. Думал, что ты, может быть, в курсе. – Хауард улыбнулся.

На мгновение обернувшись, Берн поймал его взгляд и подмигнул. Оба мужчины заметили небольшую группу людей, стоявших рядом с разрушенным складом, и узнали легкую фигуру старика, жестикулирующего перед ними. Значит, старикан-таки спасся, подумал Хауард. Что же, будь счастлив в этой жизни.

Майор неверно истолковал их обмен взглядами и сердито нахмурился:

– Не понимаю, почему вы находите смешным то, что ваши ВВС разрушили так много построек в моей стране?

– Поверь мне, майор, мы не находим это смешным. – Теперь Хауард нахмурился и сам. Воспоминание об инциденте вновь заставило его задуматься, что же означала атака на склад. – Просто я подумал, что ты, возможно, что-то знаешь именно об этом здании.

– Так вот, я не знаю! – огрызнулся майор. – Да и с какой стати? Информация о подобных вещах доходит до нас редко.

Отлично, подумал Хауард. Майор явно испытывал сильнейшее негодование по поводу ограниченности информации, которую он получал. Это означало, что, вероятней всего, ему ничего не известно и об исчезновении часового с понтонного парома возле Хадиты На самом деле он, видимо, не знал даже о том, что сам мост в этом месте разрушен. Переправа являлась следующим опасным пунктом, местом, где машины и эскорт будут вынуждены остановиться, местом, где майор мог бы что-то предпринять, знай он о нем заранее.