Наступила неловкая пауза. Затем сэр Джон поднялся и начал помешивать угли в камине.

— Он не мучился, — сказал Бенколен. — То есть..

— Я рад это слышать, — ответил молодой человек. Лица его не было видно.

— Мой друг, — начал француз, — с божьей помощью мы найдём Мертона.

Он замолк, но слова его прозвучали как клятва. Затем он посмотрел на руку Гаррика:

— Вторая жертва! Когда он напал?

— Это было около половины второго. Сэр, это слишком невообразимо! Вы уверены, что Мертон — живой человек?

— К делу! — осадил его сэр Джон.

— Ну… Я лёг спать. Комната была ярко освещена лунным светом, видно было всё. Я размышлял о Мертоне, потом едва задремал, как услышал крик снаружи.

Сэр Джон замер с зажжённой спичкой в руках.

— Это я увидел движущуюся тень в окне. Я был в своей комнате. Не мог уснуть. Лунный свет чётко озарил совершенно белую голову. Он стал взбираться по плющу на третий этаж. Когда я вспомнил, чья там находится комната, я понял, кто это. Я не мог не предупредить Гаррика криком…

— И это спасло мне жизнь, — тихо ответил тот. — Когда я сел на своей кровати, силуэт еще едва показался из-за подоконника, но я уже увидел лысую макушку. А затем, — он заговорил быстро, — он прыгнул, как козёл. Не успел я ничего понять, как он приблизился ко мне, заслонив спиной свет, и я ощутил внезапную боль в руке. Она горела, но я сражался с ним. Каким-то образом он ускользнул — сэр Джон, вы точно уверены, что никто не вышел через дверь?

— Я готов поклясться. Вот твоя последняя загадка, Бенколен. Закричав, я выбежал из комнаты. В центральном коридоре я встретил дворецкого Дорсета, который передал мне ваше сообщение. Я не стал ничего объяснять, но велел ему бежать наружу и остановить любого, кто попытается покинуть дом через окно. Видишь? Если бы мы успели, Мертон был бы наш! Раскрывались двери, зажигался свет. Когда я достиг двери Гаррика, свет в коридоре уже горел. За дверью я услышал грохот схватки, звук падающего стула и чей-то бег. Она была заперта, но тонкое дерево я легко пробил. Билли почти столкнулся со мной — и я успел заметить перед ним неясную тень. Я щёлкнул выключателем и увидел на мгновение замершую картинку: бледный Билли на фоне прямоугольника окна, алая кровь, хлещущая из руки, — и никаких следов постороннего! Мы обыскали комнату, а Дорсет подтвердил, что ни один человек не прыгал из окон.

IV

Бенколен не спал двадцать четыре часа. Если тот человек, который выслушивал невероятные отчёты сэра Джона Ландерворна и Билли Гаррика прошлым вечером, был точен и аккуратен, словно с картинки, то теперь, околачиваясь вокруг Колокольни, он напоминал скорее привидение. Небритый, с потрёпанной шляпой, нахлобученной на голову, как шлем, он являл собой наглядную иллюстрацию облика древнего гота. Рано утром его видели стоящим в тумане на краю рва и прощупывающим его дно собственной тростью.

Нет, это была не Англия Робина Гуда, тёплых листьев и гусиных перьев; это была мрачная норманнская Англия. Но ещё мрачнее была цель, с которой Бенколен во главе отряда констеблей ноябрьским утром обыскивал ров.

Когда же он спустя некоторое время поднялся в большой и тихий дом, там было всего несколько слуг, которых он и допросил. Их хозяин так и не вернулся, но уходить они всё равно боялись. Так что, осматривая каждый пыльный угол, он слышал за своей спиной поступь их ног. Наконец, он поднялся наверх, в ту самую комнату, и именно там застали его после полудня те, кого он пригласил.

Солнце уродливого розового цвета отбрасывало свой луч прямо на закрытую дверь шкафчика, который Бенколен ранее осмотрел и нашёл совершенно пустым. В центре помещения стоял столик со статуэткой козла на ней, так что свет, льющийся через строгий прямоугольник окна, создавал чудовищно громадную тень козла на дверце шкафа. Когда вошёл сэр Джон Ландерворн, он увидел только этот пучок света во тьме да огонёк вечной бенколеновской сигары. Англичанин поёжился:

— Это ты, Бенколен? — спросил он. — Бр-р! Ну и местечко! А обязательно заходить?

— Я не вижу никакой причины, — вступил голос из-за его спины, — чтобы собирать нас здесь, вызывая из Лондона! Я уже рассказал всё, что вы хотели знать. — Это был мистер Джулиан Арбор, отодвинувший сэра Джона в сторону; хотя он казался разгневанным, ни один мускул на его бледном лице не дрогнул.

— Дело очень серьёзное, — отвечал Бенколен. — Не будете ли вы все любезны пройти сюда? Лорд Брэндон? Благодарю. И мистер Гаррик. А это кто? — напряжённый до предела, он просто выпрыгнул из кресла, услышав незнакомый голос.

— Мадлен настояла, — сказал сэр Джон.

— Я настояла! — подтвердил тонкий голосок, смеясь. Девушка выглядела радостно возбужденной. — Вы обещали дать разгадку. Разве мне нельзя остаться и послушать?

— Сэр Джон, это непозволительно! — крякнул француз.

— Я не уйду, — сказала она. — У меня такое же право находиться здесь, как и у всех.

Бенколен уставился на неё; от выражения его лица у присутствующих побежали мурашки по коже. Они знали, в чём дело: в комнате сейчас находился Ужас.

— Мертон здесь! — сказал Бенколен.