— Мертон исчез! Никто не выходил через дверь; остальные стояли на страже, пока Брэндон, Гаррик и я не осмотрели всё помещение. Мы были в шоке. Ставни захлопнуты, решётки нетронуты; на них даже лежала пыль. Ни Мертона, ни потайных дверей. Здесь явно стреляли из оружия (запах пороха был ощутим в воздухе). Но никакого оружия мы не нашли. Скучно горела синяя лампа, притягивая наши глаза, как магнит, и дымкой клубился над ней… Но я знаю: никто не входил и не выходил через дверь!

Как выяснилось впоследствии, сэр Джон не заблуждался.

II

В свете лампы желтели клубы дыма. Бенколен и сэр Джон оба выглядели жутко неестественно. Бенколен заговорил:

— Такое обвинение, мой друг, ничего не стоит в суде. Что мы можем доказать? Обстоятельства смерти Франьо таковы, что это мог сделать любой, хотя бы слуга Фулк, или любой из домочадцев, или даже я. Франьо был заколот около полуночи прошлой ночью. Мертон исчез в десять, как раз достаточно времени, чтобы проехать тридцать миль на машине. Нет ничего менее подозрительного, чем автомобилист на ночной дороге. Итак, в пятнадцать минут первого или около того я позвонил тебе, зная, что вы с Мертоном соседи. Ограбления не было: ничего не украли вообще; единственный человек, которого можно заподозрить — это Мертон, и я немедленно решил узнать его местонахождение. Слуги могли и солгать, но не ты. Твой дворецкий сообщил мне, что ты именно у Мертона в гостях и до сих пор не вернулся. Я оставил тебе записку…

— В пятнадцать минут первого, — перебил англичанин, — Мадлен, Гаррик и я возвращались ко мне домой. К этому моменту Мертон так и не появился. Вопрос был таков: если он задумывал шутку, почему же тогда не вернулся? Мы прождали два часа! Потом успокоили слуг и ушли. Но около половины второго Мертон появится-таки, об этом позже. Расскажи мне лучше про Франьо.

— В том-то и вся дьявольская подоплека дела, мой друг, что у меня нет никакого рассказа! Ты знаешь Франьо. Он увлекался астрономией; я не говорю «астрологией», поскольку именно на этой почве и началась история его великой вражды с Мертоном. Всякий раз, когда я навещал его, он с гордостью демонстрировал мне очередное устройство от грабителей. У него прямо на крыше — громадный стеклянный купол обсерватории, стоящий открытым, и это привело его к фанатичной боязни ограбления. Он установил стальной забор высотой в десять футов по всему периметру крыши и пропустил через него ток. На каждом окне этого маленького дома был отдельный засов. Обе двери были заперты на специальные замки, к которым невозможно подделать ключ! Представь себе — это была настоящая крепость. Фулк, жирный неприятный рыжий парень, был его новым слугой. Я помню его деревянное лицо, когда я прибыл, волосы, зачёсанные набекрень, как лихой парик, — и залитый светом стеклянный купол на фоне ночного неба с силуэтом Франьо на нём.

Пусть будут факты. Ровно в одиннадцать Франьо обошёл своё жилище, запустил механизмы, запер двери. Мы разговаривали, но, в конце концов, он отправился в обсерваторию. Я же решил почитать и ушёл в свою комнату. Она с видом прямо на входную дверь. В полночь мне надоело читать, и я решил отправиться в обсерваторию и вытащить оттуда Франьо ещё на одну сигару…

Франьо сидел у телескопа с глупой ухмылкой на лице. Грудь была залита кровью: его ударили ножом с костяной ручкой всего за несколько минут до моего прихода. Сияние света, его вытянутое козлиное лицо, жёлтое лезвие в груди. И тишина.

Я позвал Фулка; мы обыскали дом, двери и окна оставались запертыми. Никто из нас не слышал, как появился незнакомец. Мы допросили друг друга; потом я позвонил тебе и в местную полицию. Вот и всё. Хотя нет: ещё одно. В половине первого в дверь позвонили и сказали, что пришли увидеть Франьо… Сперва, — резко добавил француз, — когда я узнал, что Фулк — новый, недавно нанятый слуга, я построил стройную теорию убийства. Но после твоего рассказа всё вновь покрылось мраком, если только… он замолк и улыбнулся.

— Только если что?

— Только если, образно выражаясь, столь длительное отсутствие Сирила Мертона не было продуманным и намеренным…

— Бенколен, не говори загадками!

— Больше не буду! Мой друг, я полагаю, что мотив банальный — деньги. Ты знаешь, кто позвонил в дверь через полчаса после убийства? Это был мистер Джулиан Арбор.

III

Холодный воздух ворвался в комнату из коридора: дверь открылась. Бенколен всё ещё задумчиво смотрел в одну точку, оперев локоть на стол, протянув пальцы руки по направлению к сэру Джону. Когда третья фигура, высокая, худая, облачённая в пальто, приблизилась к ним, они были похожи на жертв кораблекрушения. Новоприбывший снял шляпу, обнажив сияющие голубые глаза, поразившие Бенколена, словно выстрел из винтовки: в них читалась отчаянная мольба.

— Добрый вечер, сэр Джон, — сипло произнёс он. — Вы к мистеру Бенколену зашли? Я Гаррик, сэр. Вся Англия гоняется теперь за этим чёртовым убийцей… Можно мне в тепло?

Он сел, поёживаясь, и снял пальто. Под ним оказалась рука на перевязи:

— Я… я только что от Мадлен. Она плакала…