Читаем Тень и солнце полностью

Магод неестественно ловко забрался на стол, как краб, и прыгнул на нее. Она с криком оттолкнулась ногами от скамьи и откатилась. Он пытался прижать ее к полу. Она зацепила ногой скамью и толкнула ее к нему. Она ударила по лодыжкам садовника, сбила его с ног. Его голова ударилась об стол, а потом об каменный пол. Он не шевелился.

Но она не была свободна.

Белый туман поднялся из его тела, и в комнате стало холоднее. Дыхание Галины вырывалось паром, зубы стучали. Кольцо сияло белым, как маяк. Туман принял женский силуэт, стал почти плотным.

Галина искала ладонью меч, но ощущала только холодную плитку.

— Зараза! — она вскочила и побежала, не оглядываясь. — Гетен! Ведьма!

Холод сковал ее, пронзал и обжигал легкие. Ее мышцы свело так сильно, что она закричала от боли. Она споткнулась об стул в главном зале и упала на пол, не могла бежать, дышать или кричать.

Галина лежала на спине, смотрела на серое лицо и белые глаза, брови из инея и угловатые ледяные пальцы. Ведьма инея нависла над ней, склонилась ближе и улыбнулась холодно и страшнее всех улыбок, которые видела Галина.

А потом прозрачная замерзшая кожа ведьмы стала падать на Галину снежинками, которые обжигали кожу и прилипали. Ведьма инея рассыпалась над Галиной, появлялась на ней, маска и плащ для Галины. Холод и ужас схватили тело воительницы, заморозили ее горло, сжали сердце. И последней мыслью Галины было:

«Гетен не узнает меня».

Двадцать

Гетен не уснул после того, как его разбудила Галина. Его тело было расслаблено, но часть разума осталась настороже. И эта часть уловила крик Галины вдали и разбудила его.

Он вскочил на ноги раньше, чем понял это. Огонь угас. В комнате было холодно, и его чары из золотых стали серебряными. Галина пошла проверить Магода и волчат. Она не вернулась. Вместо этого она позвала его, что не сделала бы просто так.

Он натянул штаны и обул сапоги, выбежал в коридор, поскользнулся и рухнул. Он послал вверх яркий шар волшебного света. Он озарил стены, пол и изогнутый потолок, мерцающий льдом.

— Кровь и кости.

Ведьма пробила его чары.

Галина нуждалась в нем. Гетен поднялся на ноги и спустился по лестнице, следя за льдом на полу, направил восприятие вперед. Он тянулся, искал ее теплое присутствие в холодной цитадели.

Что-то ответило, но странно и неровно, и он не был уверен, что это была она. Он произнес заклинания, направил жар чар по стенам. С потолков капала вода, лед таял, тьмы впитывалась в пол, становясь пятном, оставленным на его доме Ведьмой инея.

— Галина? Магод!

Он прошел в лазарет. Волчата спали, но воительницы или садовника там не было. Он направил восприятие дальше, спускаясь по лестнице. Он нашел ее или нечто похожее, ощутил, что она была подавлена.

Гетен спустился на первый этаж. Ее не было на кухне, а Магод был.

— Проклятье, — садовник лежал на полу без сознания, голова была разбита. Гетен коснулся его плеча, произнес заклинание, чтобы остановить течение крови из раны, но оставил его, заметив меч Галины под перевернутой скамьей. — О, нет, — он забрал меч. — Галина! — он направил восприятие по комнатам и коридорам Ранита, через сломанные полы сверху и к катакомбам под холмом. В библиотеке ничего не было. Только Ремиг дремал в комнате на первом этаже. Гетен смотрел невидящими глазами, пока восприятия двигались по коридору, ведущими к базилике. Его взгляд сосредоточился. — Вот и ты, — и Ведьма инея была с ней. Он хищно оскалился. Охота началась.

Гетен озарил коридор ярко, как днем, согрел его, и корка льда, оставленная ведьмой, стала рекой и потекла вниз. Он скользил по мокрому камню, и журчание воды отражалось эхом в узком пространстве.

Двери базилики были вырваны. Металл исказился, обломки досок лежали в почерневшей комнате. Пепел и кости усеивали пол таким густым слоем, что белый мрамор не было видно. Свет луны сиял в дыры на месте окон, озаряя все серебряными лучами. Иней блестел на развалинах, даже покрыл большое окно с Салвен, победившей сестру. Среди разрушения стояла Ведьма инея. Ледяная статуя стояла среди пепла, только ее пальцы подрагивали.

Но Галины не было видно.

Гетен потянул к себе не только тени, но и весь свет. Он призвал волшебный огонь и собрал отражения и мерцание на лужах и мокрых стенах. Он сплел темную мерцающую броню, а потом направил свет к потолку. Но он придерживал его жар и силу. Он хотел увидеть, что задумала Ведьма инея, и ему нужно было найти Галину.

Он не видел ее в комнате, но ощущал ее присутствие. Гетен посмотрел на пепел. На стенах он лежал как снег во дворе. Она была похоронена заживо, не могла дышать? Он отогнал эту мысль, посмотрел на ведьму, молчал, ведь и она не говорила.

Йисун была девушкой, когда умерла. Ее замерзшая кожа была в трещинах. Ее глаза без зрачков и цвета были белыми, как плоть, долго пробывшая в воде. Ее потрепанная накидка была того же болезненного оттенка, что и кожа. У Ведьмы инея были густые черные волосы даргани, но они липли к ее плечам и спине, тусклые и спутанные. Она была красивой при жизни, когда ее не наполняли ненависть и холод мертвого сердца.