Читаем Тень и солнце полностью

— Если хочешь быть рядом, маг солнца, привыкай к запаху. У меня нет духов или порошков. Кроме тех, что прогоняют вшей.

Его ладони скользнули по изгибу ее уха, ее дыхание дрогнуло, когда он прикусил ее плоть. Ремешки ее доспехов заскрипели, он расстегивал их.

— Это может быть проблематично. Меня не раз звали вошью.

— Наверное, это делала я.

Ладони Гетена скользнули по ее бедрам, нашли пряжку пояса и расстегнули его. Меч упал на пол. Ее набедренные щитки, грудная пластина и кольчуга присоединились к нему.

— Возможно, — он начал снизу и двигался наверх, расстегивал ремешки, которые держали ее табард.

Она стала снимать щиток с левой руки, но пальцы были медленными.

— Кровь Семел, я устала, — она закрыла глаза. Тепло от его тела передавалось ей. Она вздохнула, пока он снимал части ее брони. Она всегда забывала, каким тяжелым был доспех.

— Ясное дело. Я использовал твою силу два дня.

Это беспокоило. Она повернулась в его руках, чтобы видеть его лицо.

— Да? Как я не заметила?

Раскаяние присоединилось к усталости, старящей лицо Гетена.

— Потому что не боролась. Ты давала себя мне свободно, — и он медленно и глубоко поцеловал ее.

«Может, это и есть любовь», — подумала она.

Гетен прервал поцелуй и прижал ее ближе к себе. Галина снова закрыла глаза, ее лицо уткнулось в его плечо, и она улыбнулась, когда он добавил.

— Спасибо тебе, воительница Галина, маркграфиня Кхары, за помощь низкому магу в защите его далекого дома.

— Спасибо тебе, Гетен, маг солнца из Ранита, за помощь бастарду-изгою в защите ее земель, — она отклонилась и расстегнула его пояс, меч упал к ее мечу на полу. Она сняла его накидку и бросила на стул.

Но усталость не давала им сделать что-то еще. Они сняли сапоги и штаны. Гетен проверил ее ногу, ребра и левую ладонь, объявил, что раны зажили. Галина вымыла его ладони и свои медовым мылом, хотя они оба кривились от ледяной воды. Он распутал ее косы, и она задремала в кресле, пока он расчесывал ее волосы. Наконец, они забрались под тяжелые одеяла кровати.

— Твоя сила кажется мне безграничной, — прошептал сонно Гетен. — Я должен помнить, что много брать нельзя.

— И я должна знать, что тебе нужна сила, — они притихли, огонь трещал в камине. Галина повернулась и обвела морщины возле уголка его левого глаза, изгиб его носа и губы, а потом скулы и уголок правого глаза. — Ты был теневым магом. Стал магом солнца. У тебя сила тьмы и света. Используй ее. Используй все. Используй меня и мою силу.

Он поймал ее пальцы и поцеловал. Его большой палец нашел кольцо-талисман, и он уснул, гладя пальцем металл.

Галина вскоре тоже уснула, и через много часов сна без сновидений ее разбудил инстинкт.

«Проверь Магода, волчат и Ремига. Разведи сильнее огонь в лазарете и накрой всех еще одним одеялом», — больше некому было сделать это. Она выбралась из кровати, кривясь от холода под ногами.

— Кровь и кости, — прошептала она. В Ор-Хали было холодно ночью, но не так.

— Куда ты?

Она коснулась плеча Гетена, подоткнула под него одеяла.

— Проверю Магода и зверей. Я скоро вернусь, тут слишком холодно, чтобы не спать. Погрей для меня постель, — он притянул ее подушку к своей груди, бормоча, и его дыхание стало медленнее и глубже.

Галина быстро оделась, но замерла у доспеха. Она зевнула. Цитадель была сильно зачарована. Ведьмы не было видно весь день. Она просто хотела развести сильнее огонь в лазарете и добавить Магоду одеяло. Но вдруг волчатам нужно поесть? А если Магоду плохо? А если Ведьма инея обошла чары? Снова. Тихо рыча, она надела табард и плащ, схватила меч и зажгла свечу от огня в камине. Она направилась на второй этаж.

Цитадель была темной и тихой. Сияющие символы чар Гетена мерцали серебром и извивались, как живые. Их холод покалывал на коже, когда она коснулась их. Они напоминали чары, которые она пересекла, входя в Хараян.

Галина быстро спустилась по лестнице, миновала тихую мастерскую. Дверь лазарета была открыта. Огонь догорал, но еще давал тепло. Волчата спали в кровати, но Магод пропал.

— Может, вышел в туалет, — но это было странно, ведь под кроватью был горшок.

Хмурясь, Галина спустилась в главный зал и замерла у последней ступеньки. Она не собиралась будить Гетена, пока не было беды, и Магод мог отойти не из-за проблемы. Она пошла на кухню. Может, он проголодался или захотел пить.

Он сидел как камень за столом. Миска каши и трепещущая свеча стояли перед ним.

— Магод? — он не ответил, не двигался и не моргнул. Она села напротив него, оставив меч на скамье. — Вернись в кровать. Тебе нужно отдохнуть, — Галина хотела коснуться его руки, но замерла. Кольцо на ее пальце сияло оранжевым в темной кухне.

Глаза Магода были белыми сферами без зрачков.

— Мы не одни, ваша светлость, — он бросился над столом, сбил свечу, потянувшись к ней.

Галина отпрянула и рухнула со скамьи. Свеча потухла, ее меч упал со звоном, потерялся во тьме. Она подняла ладонь, пытаясь видеть в свете кольца.