Читаем Тень Биосферы. Часть 1 полностью

— Вот и не выдумывай всякую ерунду, — после короткой молчаливой паузы вновь заговорил призрак природы, — Сядь, а лучше ляг, чтоб не отвлекаться на положение своего тела. И постарайся, как и раньше с птицами, нащупать чужое присутствие. Древо рождения даёт очень сильное искажение, так что не пропустишь, хоть оно и не имеет собственного самосознания. Постарайся проникнуть в него и разумом и душой, открыв в ответ доступ и к своему разуму. Только так ты сможешь слиться с природой древа, став его частью на время, что откроет тебе путь в море сознания ожившей планеты. А после просто твори! Создай для нас существо, воплощающее в себе силу, свирепость и непоколебимую стойкость. Такое существо, чтоб тебе самому было бы жутко от одной мысли о том, что с ним придётся схлестнуться в бою. Для меня такие человечески понятия как эффективность и боеспособность до сих пор чужды.

Лютый в ответ ничего не сказал, лишь пораскинул мозгами, переваривая услышанное, и аккуратно прилёг на подсохший уже участок лесной травы.

— Скажи, а что по поводу моих рогов? Помнишь? Я спрашивал почему бы не приделать их и животным? — вдруг задал он новый вопрос.

— Слишком долго и затратно! Да и не так эффективно, как в случае с разрушителями. Не стоит городить лишнее — привычные способы общения через звуки, запахи и позы куда лучше подходят для многочисленных видов. Ментальные связи оставь для высшей части пищевой пирамиды.

Что ни говори, а обоснование Тени звучало приятно для слуха бывшего человека. Всё же никому не хочется считать себя чьей-то ступенькой в пищевой цепочке, тем более тому, кто всегда считал себя чем-то особенным.

Больше Лютый не задавал вопросов, как и подобает послушному подмастерью, закрыв глаза и приступив к выполнению нового задания от создательницы. Его всё сильней затягивало и занимало всё это сумасшествие с живыми технологиями, как он про себя называл всё непонятное и ненормальное в его понимании, что легко вытворяла Тень, а новый образ жизни и вовсе начал вытеснять далеко на задний план старые привычки и догматы, позволяя взглянуть на мир совершенно другими глазами. И в прямом, и в переносном смысле этого слова.

Отрешившись от собственного ощущения себя, Лютый мгновенно окунулся в поток жизни, текущий внутри гигантского дерева, уже почти сравнявшегося с самыми крупными представителями своих сородичей прошлого. Воспоминания о гигантах тропических лесов на секунду возникли и тут же схлынули из разума лесного чёрта, оставив после себя лишь лёгкий след грусти — те леса уже давно и безвозвратно погибли.

Но после некоторых сомнений и эмоциональных усилий ему удалось окончательно открыться неведомому, и как только он прогнал из головы всё лишнее, полностью посвятив себя гигантскому информационному потоку, над мысленным взором Лютого тут же проявился образ огромной Тени, представшей уже в виде весьма зрелой женщины, что словно заботливая мать, сотканная из золотых искр и света, простирает свои руки над всей долиной пытаясь обнять, укрыв от холода и зловония внешнего мира своих любимых детей. И так старому штурмовику, выросшему без родительской любви среди таких же как он одиноких сирот войны, стало тепло и приятно, что она сам не заметил, как из глаз его потекла солёная влага. Нет, конечно мужчины не плачут, но глаза имеют странное свойство иногда сильно потеть. И сейчас как раз был именно такой редкий случай…

* * *

Тень в это мгновение пристально наблюдала за всеми действиями своего протеже, с грустью и радостью чувствуя крайне сильную, сильнее чем когда-либо, связь с этим непостижимым, но одновременно родным существом.

Её чувства ко всему живому, сравнимые разве что с материнским инстинктом у животных сразу после появления потомства или чувством глубокой привязанности у людей, сейчас весьма глубоко проникли и в сознание Лютого, чья сущность до сих пор источала холод одиночества и боль самодисциплины, привычно заглушающей все проявления эмоциональной слабости прошлой жизни. Тень даже на мгновение испугалась что тепло её заботы, растворённое в информационных потоках, может обжечь душу бывшего человека, причинив невыносимую боль, но к счастью вскоре всё изменилось. Эмоциональный фон Лютого наконец сдался наплыву теплоты и заботы, ответив при этом тем же, и отдавшись этому безбрежному морю практически полностью.