Читаем Тень полностью

После аспирантуры Зайга сама напросилась на производство, и на предприятиях с ее появлением воцарялась строгость несусветная, пух и перья летели. Ее не могли остановить ни месткомы, ни судебные решения о восстановлении уволенных. Она освобождалась от подчиненных с малолетними детьми, так как болезни детей мешали ритмичной работе, освобождалась и от тех, кто еще только ждал прибавления семейства. Убедившись, что законным путем делать это невозможно, она научилась создавать несносные условия, а когда не удавалось отпугнуть, переводила неугодных на хорошо оплачиваемые должности за пределами основного производства, так что появилось в ходу выражение «посадить в пенсионное кресло». Тут еще никто не заработал инфаркта, тут царили мир и спокойствие, и эмблемой этих кресел мог бы стать холеный голубь, откормленный на городском зернохранилище. Зайга тормошила тех, кто подремывал в ожидании скорой пенсии, и преследовала активных бездельников, числившихся на трех местах одновременно и нигде ничего не делавших. Всю эту деятельность окрестили «террором Петровны», полетели по инстанциям жалобы, авторы которых поминали всуе дедов, павших в гражданскую войну, и отцов, погибших в Отечественную. Безрезультатно. Несмотря на то что для вида свирепая начальница получила парочку выговоров, кстати, через полгода снятых, своего она добилась. Вскоре за ней с затаенным восхищением следило несколько пар настороженных глаз; неужто не свернет себе шею? Ведь у активных бездельников всегда в запасе темы морали. Активным бездельникам так и не удалось выследить, где и с кем Зайга бывает. Других козырей у них не было, и они благоразумно решили, низко кланяясь и пятясь раком, бить отбой. Следившие за ней глаза довольно перемигнулись: из этой симпатичной вычислительной машины в юбке будет толк, одного предприятия для ее мощностей, очевидно, маловато, дадим ей производственное объединение. Приняв новую должность, Зайга сформировала свой боевой отряд. Он состоял почти только из молодых энергичных специалистов, но и с ними она была беспощадной, если этого требовали интересы производства.

И вдруг с нею произошла разительная перемена. В несколько дней ослабла железная хватка; порой в ней проглядывала, даже страшно сказать, чисто девичья нежность.

В ее доме внезапно поселилось живое существо, долгие вечера она теперь коротала не только у телевизора или с книгой в руке — в одной из комнат некто царапал когтями двери и сердито ворчал, грыз ножки стульев или мочился на паркет, создавая ей новые заботы. Как и положено псу благородных кровей, Шериф сразу же верно оценил ситуацию и со всей силой щенячьего чувства привязался именно к Зайге, а не к приходящей прислуге. Правда, под давлением природных потребностей раз в день он позволял старушке подать себе обед. Однако его радость, когда Зайга, выкроив полчасика, прибегала домой, не поддавалась описанию. А как он гордился своей хозяйкой, когда они вдвоем выходили на прогулку! С неподдельной ревностью Шериф по очереди бросался на всех собак, независимо от их габаритов, и не будь он щенком, пришлось бы ему почувствовать остроту их клыков, пока же на этого задиру никто не обращал внимания.

Проделки Шерифа были непредсказуемы. Щенок мог подолгу смирно лежать на полу и вдруг прыгнуть Зайге на колени, чтобы лизнуть ее в лицо или уткнуться носом в волосы. Мог резвиться, как сущий бесенок, и вмиг обернуться милым ласковым созданием.

По утрам он просыпался рано, но у него хватало ума не будить Зайгу. Иногда, проснувшись, она обнаруживала его голову на подушке рядом со своей: Шериф стоял, упершись в диван передними лапами, глаза его были полны чистой любви.

Привыкшая вертеться на работе волчком с первой до последней минуты, раньше она дома не находила себе места, вынужденная леность, перемена ритма ее раздражали. Теперь дома ее ждали приятные хлопоты. Благодаря Шерифу расширился круг общения. На собачьей площадке она перезнакомилась с завсегдатаями, заставлявшими своих четвероногих друзей ходить по бревну, взбираться и спускаться по лестнице, прыгать через препятствия.

Шериф, видимо, не принадлежал к числу особо одаренных собак, но и средние способности пса гарантировали его хозяйке безопасность: иногда Зайга даже искушала судьбу, возвращаясь с Шерифом домой по неосвещенным закоулкам Межапарка. К сожалению или к счастью, хулиганы ей навстречу не попадались.