Читаем Тень полностью

После того изначального приветствия остальные видящие разбрелись по другим частям самолёта, оставив нас с Джоном одних. Даже Дорже сел где-то в другом месте, разговаривая с Джаксом и другими Повстанцами-видящими. Похоже, они всё ещё налаживали отношения для совместной работы, всё ещё узнавали друг друга. Я задавалась вопросом, сколько познакомились до того, как Салинс начал вербовать среди охраны Семёрки и даже Адипана.

Но я пока что не могла связно мыслить обо всём этом.

Я вообще не могла заставить свой разум работать по-настоящему.

Спустя ещё несколько минут, которые показались часами, я проводила взглядом Врега, Балидора и Ревика, которые поднялись на борт самолёта с Викрамом и несколькими другими.

Все они посмотрели на меня, кроме самого Ревика.

Однако никто из них не остановился, и только Балидор поднял руку в знак приветствия, и лёгкая улыбка коснулась его губ под мрачными глазами. Он пробежался взглядом по переднему ряду сидений и прошёл дальше по проходу, не останавливаясь. По Барьерному пространству вокруг них я чувствовала, что между ними происходил какой-то разговор, пока они шли в другой сегмент самолёта, намного дальше и вне пределов слышимости передних рядов.

Я постаралась не реагировать на молчание, которое я ощущала, а также на маску разведчика, которую я видела на его лице, пока он проходил мимо. И всё же, повернув голову, я увидела, что Джон тоже наблюдал за его движениями.

Как только они ушли, я ощутила, как пальцы Джона сильнее сжимают мою руку.

— Не суди его слишком строго, сестрёнка, — мягко сказал он. — Он тебя не игнорирует.

Я улыбнулась в ответ на его слова, но не сумела скрыть горечь в своём голосе.

— Он просто как обычно проделывает превосходную работу, притворяясь, что игнорирует меня, так что ли?

— Практически да.

Обернувшись из-за серьёзного тона Джона, я нахмурилась, затем решила не настаивать.

Я посмотрела на свою руку, только тогда осознав, что он всё ещё держит мою ладонь пальцами, сжимая так крепко, что побелели костяшки.

Я подумала, что может быть, я пребываю в шоке. Это объяснило бы отупение. Может, именно так ощущается шок. Я собиралась снова заговорить, попытаться сменить тему, но Джон начал первым.

— Иди поговори с ним, Эл, — сказал он. — Серьёзно.

Воцарилась тишина, пока его слова откладывались в моём сознании. Затем я посмотрела ему в глаза.

— Зачем, Джон?

— Потому что тебе этого хочется, — ответил он, и его взгляд не дрогнул. — И потому что теперь он другой. И потому что он чертовски сильно беспокоился о тебе, что бы ты ни думала. Он не игнорирует тебя, Элли. Иисусе, да он, наверное, до смерти боится тебя.

— До смерти боится меня? — я улыбнулась. — В этом я очень сомневаюсь.

Он поколебался, словно пытаясь решить, что сказать дальше.

— Эл, — позвал он тише, оглянувшись через плечо. Затем опять посмотрел на меня. — Знаю, это прозвучит безумием, но он как…

Джон помедлил, и когда он посмотрел мне в глаза, его взгляд содержал в себе какой-то странный свет.

— …Он опять как Ревик, Эл. Каким он был раньше. Он так похож на прежнего себя, что это почти пугает. Практически тот же самый парень, каким он был тогда. До всего… — Джон взмахнул рукой, словно не мог подобрать слова. — …Ну, ты понимаешь. До всей истории с Сайримном.

Я нахмурилась. Моё сердце на мгновение сжалось, когда его слова отложились в сознании.

Но я не могла углубляться в это с Джоном. Я даже не готова была обдумывать его слова, и уж тем более верить в них. Я собиралась отпустить какую-нибудь шутку, любой ценой сменить тему, но поймала себя на том, что вспоминаю выражение лица Ревика, когда он впервые увидел меня в той палате аудиенций в Городе.

После очередной паузы я отбросила и эту мысль.

— Он не такой же, Джон. Он никогда не будет таким же, каким был тогда. Это невозможно.

— Я это знаю, — в голосе Джона звучало раздражение, и посмотрев на него, я осознала, что он проследил за мыслями, сменявшимися на моем лице. — Но говорю тебе… он другой. Не я один заметил. Мы все говорили об этом. И все видящие тоже.

Я покачала головой, чувствуя, как сжимаются мои челюсти.

— Это невозможно, Джон.

— Ладно, — произнёс он с тем же раздражением. — Прекрасно. Это невозможно. Но ты должна поговорить с ним, Эл. Реши сама, ладно?

Мои челюсти оставались стиснутыми почти до боли.

Затем я пожала плечами, дёрнув ткань длинной юбки, в которую я всё ещё была одета.

— Я тоже другая, Джон, — ответила я наконец.

Когда я поняла взгляд в этот раз, его глаза смотрели сердито.

— Дерьмо собачье, — сказал он.

Я вскинула бровь.

— Понятно. То есть, теперь ты у нас эксперт ещё и по Элли?

Злость в его глазах усилилась.

— Ты же не собираешься прятаться за этим, нет?

— Прятаться? — я прикусила язык, чувствуя, как к лицу приливает жар. — Что это должно значить?