Я подняла взгляд, слегка задыхаясь от его хватки на мне. Он поднял меня выше, чтобы всмотреться в моё лицо. Мои ступни едва доставали до пола. Несколько долгих мгновений я лишь смотрела на него, пытаясь понять, что его так встревожило, чего, по его мнению, он должен был бояться.

— Ты знаешь, на кого я работаю? — потребовал он. — Знаешь?

Почему-то я улыбнулась.

— Джервикс, — произнесла я. — Нензи передаёт привет.

Он ещё шире выпучил глаза, затерявшись в тупом неверии.

— Что? — переспросил он. — Что ты, блядь…

Дальше он продолжить не успел.

Что-то во мне разжалось, расслабляя каждый мускул в моём теле.

Я отпустила кулак, сжатый вокруг той части моего света.

Складывающее ощущение пришло без предупреждения. Сильное, как наркотик, оно рябью пронеслось по мне, да так быстро, что я едва успела выдохнуть прежде, чем оно вырвалось из меня, заставив поперхнуться дыханием.

Прошло слишком много времени. По ощущениям казалось даже больше, чем прошло в реальности. Ощущение вызвало почти тоску, импульсом выплеснувшуюся из меня, пронёсшуюся по потемневшим структурам потоком жара, который пел в моём свете. Я чувствовала то ощущение причастности, впускания Барьера в себя.

Я ощущала то желание вернуться.

Атомы вибрировали вокруг меня, проносясь как кристаллы в потоке жидкого вещества. Измерения маячили меж крапинок.

В этом месте я была как дома. Я была как дома со всеми здесь, даже с версианцем, стоявшим напротив меня.

В этом свете мы были семьёй. Мы были любовью.

Я хотела распространить эту любовь дальше, прикоснуться к другим, вывести их к свету. Какой-то части меня хотелось окутать этим жаром весь Город, стереть всю серость, сделать его единым с огнём тех облаков над моей головой.

Я хотела этого. Я хотела этого до боли.

Но я помнила. Я помнила, как Ревик хотел того же.

Я помнила операцию в Секретариате. Я помнила горящие тела, запах опалённых волос и плоти, плавящейся органики, которая пахла темнее, горела более жарким, чёрным огнём. Помнила густую стену дыма, валившего из разбитого окна…

Я загнала это обратно, втягивая тяжёлые вдохи и сглатывая.

Я выдернула себя из этого пространства и…

Я услышала громкий хруст.

Громкий. Оглушающий.

Я вздрогнула, отпрянув назад, когда эти гигантские руки отпустили меня. Я всё ещё пыталась отступить глубже в комнату, когда мой взгляд сфокусировался обратно.

Не прошло ни секунды времени, пока я смотрела с того обрыва.

Он рухнул, повалившись на меня.

Его тело упало так стремительно, что я едва успела ускользнуть. Рефлекторно развернувшись на одной ноге, словно я сражалась с ним в mulei, я перенесла свой вес направо и отвела плечи в сторону, когда его мощное тело обмякло.

Он с грохотом упал на пол.

Казалось, долгое время я просто стояла там, борясь с головокружением. Я смотрела на его неподвижное тело, которое теперь даже выглядело меньше. Я смотрела, как свет рассеивается вокруг плоти как дым. Я смотрела в его пустые глаза, наблюдая, как свет покидает и их. Единственный звук, который я слышала — это собственное прерывистое дыхание, которое вырывалось из меня дёргаными всхлипами.

Затем возле меня очутился Улай.

Я услышала, как в какой-то момент той тишины его крики наложились на мои неровные и отрывистые вдохи. Затем он вцепился в мои плечи и тряс меня, как Джервикс. Тряс меня и кричал. В его глазах явно виднелся страх.

Я его не слышала. Теперь уже я оказалась как будто под водой.

Странный звон стоял у меня в ушах.

Я смотрела на дула винтовок, окружившие меня кольцом, и я могла подумать лишь одно — всё хорошо.

Что бы они теперь ни сделали со мной, всё будет хорошо.

Глава 57

Вне резервуара

Ревик лежал на полу, глядя в тёмно-зелёный потолок.

Даже с ошейником пребывание вне резервуара ощущалось иначе, почти дезориентировало, и не только из-за отсутствия цепей. Его свет всё ещё адаптировался, как и его тело. Словно получив напоминание об этом, он слегка вздрогнул, когда садился, и мужчина, находившийся рядом с ним, заметил.

— Ребра тебя беспокоят? — в его словах скрывались весёлые нотки.

Ревик закатил глаза.

— Мечтай.

— Уверен? — переспросил Балидор. — Ни капельки не ноют?

Ревик покачал головой, невольно фыркнув.

— Не знаю, как это тебя никто не грохнул за последние четыреста лет. Для старика ты тот ещё сопливый кусок дерьма.

Балидор усмехнулся, хлопнув его по плечу.

— Рыбак рыбака видит издалека.

Ревик чувствовал, что вопреки его словам лидера Адипана продолжает изучать его лицо, а в серых глазах виднеется что-то ещё.

— Это опять беспокоит тебя? — спросил он наконец.

Ревик не смотрел ему в глаза. Размотав ткань, которой были замотаны его руки, он подавил боль в своём свете. Ошейник запротестовал, заискрил и заставил его вздрогнуть, когда он простёр свой aleimi, чтобы контролировать боль. Это его не остановило.

Он стиснул зубы, подумав над вопросом Балидора. Затем покосился на другого видящего.

— Она завела себе бойфренда, — сказал он.

Балидор моргнул, уставившись на него.

— Как ты можешь быть так уверен?

Ревик наградил его суровым взглядом.

Балидор поднял ладони, выпустив импульс сожаления.