Читаем Темный Ветер полностью

– Будь я стражем святыни, – сказал Чи, – или нет, будь я чем-то обязан стражу – например, если он расскажет мне, что именно он видел, когда разбился самолет, – я купил бы мешок цемента, привез бы его к ветряку и оставил бы там вместе с мешком песка, бочкой воды и маленькой пластиковой воронкой и уехал. А будь я стражем святыни, я смешал бы цемент с песком и приготовил раствор пожиже теста, из которого пекут лепешки «пики», налил бы немного раствора в скважину через воронку и подождал бы минут пять, чтобы он схватился, потом налил бы еще, и делал бы так, пока не кончится раствор. Тогда скважина будет запечатана, точно каменной пробкой. Ковбой опешил.

– Не стану я этого переводить, – буркнул он.

– Почему? – удивился Чи.

Савкатева что-то спросил. Ковбой коротко ответил ему и повернулся к Чи:

– Он сам уже кое-что сообразил. Почему я не хочу переводить? Как будто ты сам, черт возьми, не понимаешь.

– А кто будет знать, кроме нас? Тебе что, нравится этот ветряк?

Ковбой пожал плечами.

– Тогда переведи, что я сказал.

Савкатева внимательно выслушал, не сводя глаз с Чи, потом произнес всего три слова.

– Он хочет знать – когда.

– Скажи, что я постараюсь купить цемент подальше от резервации. Может, в Камероне, может, в Флагстаффе. Скажи, цемент будет у ветряка через две ночи.

Ковбой перевел. Руки старика нашарили в картонной коробке веретено и моток пряжи и опять принялись за работу. Ковбой и Чи молча ждали. Савкатева кончил прясть и только после этого заговорил. Ковбой начал переводить:

– Он говорит, это правда, он неплохо видит в темноте, хотя и не так хорошо, как в детстве. Говорит, что услышал, как по ущелью Вело едет машина, и спустился посмотреть, что происходит. Там он увидел двух человек: один расставлял фонари на песке, а второй целился в него из пистолета. Когда фонари были расставлены, первый человек сел на землю подле машины, а второй стоял рядом, держа его под прицелом.

Ковбой вдруг остановился и что-то переспросил.

– Он говорит, это был маленький пистолет. Именно пистолет, а не револьвер. Вскоре появился самолет, он летел совсем низко. Человек, сидевший на земле, встал и посигналил фонариком. Немного спустя самолет появился снова. Парень опять посигналил, а сразу после того как самолет разбился, человек с пистолетом застрелил человека с фонариком. Итак, самолет врезается в скалу. Человек с пистолетом берет фонарик, обходит вокруг обломков и что-то ищет. Затем он собирает фонари и кладет их в машину – но не все, один он устанавливает на камне, чтобы лучше видеть. Потом он начинает что-то выносить из самолета. Наконец он прислоняет к камню убитого им человека, садится в машину и уезжает. Савкатева говорит, он пошел было к самолету, чтобы все получше рассмотреть, но тут услышал, что ты бежишь наверх, и убрался восвояси.

– Что тот человек вынес из самолета?

Ковбой перевел вопрос. Савкатева жестами изобразил нечто прямоугольное длиной сантиметров восемьдесят, высотой сантиметров пятьдесят и описал предмет на хопи, вставив несколько английских слов. Чи разобрал «алюминий» и «чемодан».

– Он говорит, что это были два предмета, похожие на алюминиевые чемоданы. Размером вот столько на столько. – Ковбой повторил жесты старика.

– Он не сказал, куда тот человек дел чемоданы, – заметил Чи. – Наверное, положил в машину?

Ковбой обратился к старику. Савкатева затряс головой. Ответил. Ковбой изобразил удивление.

– Ему показалось, что тот человек не клал их в машину, – перевел он.

– Не клал в машину? Что же он тогда сделал с ними, черт возьми?

Савкатева заговорил, не дожидаясь перевода.

– Он говорит, что тот человек скрылся с чемоданами в темноте и некоторое время его не было. Савкатеве не удалось разглядеть, куда он уходил.

– Что значит – некоторое время? Три минуты? Пять? Долго он не мог отсутствовать. Я был там минут через двадцать после того, как разбился самолет.

Ковбой перевел вопрос. Савкатева пожал плечами. Подумал. Что-то сказал.

– Примерно столько, сколько варится яйцо вкрутую. Так он говорит.

– Как выглядел тот человек?

Савкатева был довольно далеко от места аварии и не сумел его толком рассмотреть. Он видел только силуэт человека.

Тем временем дождь прекратился. Туча ушла на восток, и было слышно, как она бормочет свои угрозы и обещания над Черной месой. По каменным стенам домов сочилась вода, каменистую тропу тут и там пересекали мутные ручейки, а скалы влажно поблескивали в свете фар машины Ковбоя. Наверное, выпало миллиметров шесть, подумал Чи, хороший ливень, но не настоящий дождь. Достаточно, чтобы смочить пыль, смыть мусор и слегка увлажнить почву. Тут главное другое: первый ливень – предвестье сезона дождей.

– Как по-твоему, он ничего не напутал? – спросил Ковбой. – Думаешь, тот парень в самом деле не погрузил наркотики в машину?

– Думаю, Савкатева рассказал нам то, что видел, – ответил Чи.

– Ерунда какая-то, – сказал Ковбой, выравнивая машину, которую занесло на скользкой дороге. – Ты что, в самом деле отвезешь туда цемент, чтобы он мог закупорить скважину?