На обратном пути в Тьюба-Сити он размышлял над рассказом Ковбоя. Выходит, к тому времени, когда Дэши отыскал машину, труп уже исчез. Наверное, кто-то его забрал. Почему? Может быть, люди, которые видели пикап Чи в устье оврага, занервничали, опасаясь, что труп найдут? Но зачем вообще нужно было оставлять его? И кто его забрал? Похоже, это дело рук Джозефа Мушкета. Сегодня Чи очень разочаровался в Железных Пальцах. До сих пор ему казалось, что Мушкет не заурядный жулик, а, напротив, человек достаточно сообразительный. В воображении Чи Мушкет вырос в серьезную фигуру, не в его духе было совершить поступок, на котором обычно попадаются мелкие воришки. Судя по тому, что Чи узнал о Мушкете, он не мог сделать такую глупость – подарить девушке краденое ожерелье.

Кое-кто также был о Мушкете лучшего мнения и, когда он вышел из тюрьмы в Санта-Фе, дал ему семьсот долларов, а то и тысячу, чтобы Мушкет выполнил какое-то поручение. Для этого ему следовало до конца лета работать в Горелой Воде. Но что он должен был сделать? Подготовить и держать в порядке посадочную полосу для самолета с товаром на миллионы долларов? Похоже на то. Но если у Мушкета было в кармане семьсот зеленых и если он рассчитывал еще хорошо заработать и купить отару овец, зачем ему понадобилось красть сданные в залог драгоценности? Все это Чи уже не раз прокручивал в уме и пришел только к одному выводу – Мушкету нужен был повод покинуть факторию и пустить по ложному следу тех, кто станет охотиться за ним, если он решит присвоить наркотики. Но в таком случае он слишком умен, чтобы дарить первой попавшейся девице ожерелье из серебряных цветков тыквы, которое тотчас опознают.

– Железные Пальцы, где же ты? – спросил Чи ночную тьму.

Он сказал это вслух – и странно, в ту же минуту он нашел ответ на другую загадку. До него вдруг дошло, что щелкало в темноте за кустами чамизы, в которых он тогда прятался. Чтобы удостовериться, Чи достал из кобуры свой револьвер тридцать восьмого калибра и большим пальцем несколько раз подвигал курок – с предохранителя на полный взвод и снова на предохранитель. Щелк. Щелк. Щелк. Чи взглянул на револьвер и снова устремил взгляд на шоссе. Все понятно: это были нервные движения человека, готового выстрелить в любой момент. Все равно в кого.

При мысли о Мушкете, охотящемся на него ночью с пистолетом, Чи внезапно ощутил ярость. Отвлеченные рассуждения приобрели сугубо личную окраску. Ну что ж, раз Ларго сказал, чтобы Чи держался подальше от Тьюба-Сити, он не станет больше откладывать посещение тюрьмы в Нью-Мексико и пойдет дальше по следу Железных Пальцев.

19

От Тьюба-Сити до тюрьмы штата Нью-Мексико на плато Санта-Фе около шестисот пятидесяти километров. Хотя Чи сегодня встал раньше обычного и всю дорогу играл в жмурки со знаками ограничения скорости, он приехал на место лишь под вечер. Чи назвал в микрофон у сторожевой вышки свое имя и должность и подождал, пока охранник справлялся у кого-то из начальства. Наконец ворота отворились. Как только они закрылись за ним и щелкнул электронный замок, загудел еще один мотор, поползли по направляющим створки внутренних ворот, и Чи оказался на территории тюрьмы. Он зашагал по длинной прямой бетонной дорожке, пересекающей плоское и пустое пространство внутреннего двора. Кругом – ни души, если не считать стаи ворон высоко в небе на севере. Тюрьма уставилась на Чи окнами тюремных камер. Он невольно оглянулся, чувствуя, что за ним наблюдают. По серой бетонной стене над окнами третьего этажа второго здания справа были размазаны черные пятна. Очевидно, подумал Чи, это и есть тот самый третий блок, где во время страшного бунта 1980 года больше тридцати заключенных были зарезаны и сожжены своими товарищами по камерам. Интересно, Джозеф Мушкет тогда тоже сидел здесь? Если он был среди бунтовщиков, значит, сумел это скрыть, раз его выпустили под честное слово.

Щелкнул еще один электронный замок, и Чи вошел в административный корпус. За столом в холле он увидел дежурного – пожилого худощавого чикано.

– Племенная полиция навахо, – произнес он утверждающе, с любопытством осматривая Чи. Потом заглянул в блокнот и добавил: – Вас примет мистер Армихо.

Другой охранник, тоже пожилой и тоже чикано, молча провел Чи в кабинет мистера Армихо.

Мистер Армихо – толстяк лет сорока с модно подстриженными черными жесткими волосами – был куда общительнее. Он ослепительно улыбнулся Чи, сверкнув белыми, ну просто невероятно белыми зубами.

– Мистер Чи! Вы не поверите, но я лично знаю этого Джозефа Мушкета. – Улыбка мистера Армихо стала сантиметра на два шире. – Он вел себя образцово и заслужил определенные привилегии. Одно время даже работал в нашем отделе регистрации. Садитесь. – Он указал на серый металлический стул с пластиковым сиденьем. – Не иначе, Мушкет скоро вернется к нам. Что, не выдержал испытательный срок?

– Похоже на то, – сказал Чи. – Мы подозреваем его в краже со взломом, поэтому нам надо узнать о нем побольше.

– Прошу. – Армихо подал Чи коричневую папку. – Здесь все материалы.