Читаем Темный страж полностью

— Меня больше волновало, что ты потянешь спину, — она старалась не смотреть, как под тонкой шелковой рубашкой играют его мускулы.

Люциан тихо посмеивался над этим ее возмутительным намеком, собирая ингредиенты для супа.

— В вопросах безопасности ты отныне всегда будешь повиноваться мне, Джексон.

— «Повиноваться»? Интересное слово. Не думаю, что в полной мере поняла его смысл, хотя и являюсь взрослой женщиной.

— Взрослая женщина? Ты в этом уверена? Ты думаешь, что раз взрослая, то имеешь право так поступать? Какая пугающая мысль.

— Надеюсь, ты действительно не думаешь, что я буду повиноваться тебе, — тихо, на полном серьезе проговорила Джексон. Она наклонилась, привлекая его внимание. — Не думаешь?

Он пожал плечами с такой естественной грацией, от которой у нее всегда захватывало дух.

— Мне никогда не приходилось просить больше одного раза.

Она выпрямилась, нахмурившись.

— Что это означает? Ты бы не осмелился использовать этот свой угрожающий голос на мне.

Он оторвался от своего занятия, его черный пристальный взгляд встретился с ее.

— Но ты бы никогда не узнала, поступи я подобным образом, не так ли? — его голос был очень, очень нежным.

Джексон спрыгнула на пол, едва удержавшись от того, чтобы не пнуть его в голень.

— С меня достаточно. Знаешь, ты просишь меня смириться вовсе не с чудаковатой тетушкой из своей семьи или с чем-нибудь еще. И, несмотря на то, что ты не обычный, среднестатистический жених, я не собираюсь ради тебя меняться. Меня приняли на эту работу, потому что я хороша в ней. Очень хороша. Имей немного уважения.

Он помешал суп, не меняя выражение лица.

— Ты считаешь, что у меня нет уважения ни к тебе, ни к тем вещам, с которыми ты была вынуждена бороться на протяжении всей своей жизни? Как тебе это только пришло в голову? Джексон, для гнева нет никаких причин. Я также не могу изменить того, кто я есть. Заботиться о тебе — моя священная обязанность. Это было заложено в меня задолго до моего рождения. Думаешь, раз ты смертная, то это изменится?

— О, Господи, опять «смертные». Но, по крайней мере, хоть кто-то дал тебе жизнь. Какое облегчение, — она провела рукой по волосам. — Посмотри на меня, Люциан.

Он послушно повиновался ее приказу. Она внимательно изучила его лицо, плавные изгибы его чувственных черт, прежде чем ее пристальный взгляд задумчиво остановился на его темных глазах.

— Я знаю, ты никогда не стал бы ничего от меня скрывать. Ты бы чувствовал себя виноватым.

— Я никогда не буду чувствовать себя виноватым, заставляя тебя заботиться о своем здоровье, ангел. Не совершай ошибки, оказывая мне слишком много доверия. Но я бы, действительно, чувствовал вину, что-либо утаив от тебя. Между Спутниками жизни это не принято. В любом случае, тебе стоит только изучить мое сознание.

От этого предложения Джексон рассмеялась.

— Я едва могу осмыслить то, что ты говоришь мне. И я совершенно точно не намерена шнырять по мозгам, которым несколько столетий. Это только напрашиваться на неприятности. Как ты можешь выглядеть таким современным, если ты, вроде как, такой чертовски древний?

Люциан вновь вернулся к супу.

— Это не трудно. Я учусь и быстро адаптируюсь к новой действительности. Это необходимо, когда желаешь приспособиться. Садись за стол.

Она топнула ногой.

— От запаха мне не становится плохо. Это твоя работа, да? Ты что-то делаешь, чтобы я могла чувствовать запах еды, не ощущая себя больной.

— Да, — подтвердил он, не видя резона отрицать это. — Необходимо, чтобы ты поела. Я не хотел бы принуждать тебя, лишь потому, что ты не способна принять пищу. Это будет неправильно.

Принуждать тебя. Джексон нашла стул и довольно тяжело опустилась на него. Почему это прозвучало как цитата из романа про вампиров? Она удручающе взмахнула рукой.

— Не надо больше об этом. Не думай, и даже не говори этого снова. Я начинаю привыкать к «столетиям», но «принудить тебя» — это уж слишком.

Люциан поставил перед ней чашку с супом. Его сознание, как всегда связанное с ее, начало управлять ею. Он вызвал в ней чувство голода. Заставил появиться мысль, что похлебка пахнет восхитительно и что она хочет ее съесть. Он приказал ее телу не отвергать ее и дополнительно подкрепил приказ «толчком», чтобы не было никакой ошибки. После чего очень нежно положил руку ей на плечо, нуждаясь в физическом контакте с ней.

Ни разу до этого он не позволил себе выразить то, что почувствовал, когда понял, что она покинула дом. Рассматривая ее сейчас, здесь на кухне, он вновь и вновь анализировал незнакомые для него эмоции. Страх. Он боялся за нее. Не того, что Дрейк найдет ее, а того, что придется использовать ее, чтобы уничтожить Дрейка. Ему не хотелось бы, чтобы она сталкивалась с этим. Страх. Страх, что вампиры обнаружат ее за пределами защиты, которой он окружил земли и дом. Страх. Он никогда не испытывал такой эмоции. От нее выворачивало внутренности.

Пальцы Люциана запутались в богатстве ее светлых волос. Она откинула голову назад, чтобы посмотреть на него, удивленная тем, что он стиснул ее волосы в кулаке.