Читаем Темный страж полностью

— А если нет, то мы оставим всех без защиты, — отчаяние прозвучало в голосе Джексон. — Я не понимаю, Люциан. Что во мне такого, что монстры так и липнут ко мне? — Она повернулась, чтобы посмотреть на него, не подозревая о ничем не прикрытой боли в глубинах своих глаз.

Люциан встретил ее взгляд открыто, уверенно. Он сам был монстром. Мрачным монстром, прожившим больше веков, чем кто-либо из его вида. Он совершал преступления, нес ответственность за многие смерти. В поисках ее он обыскал весь мир, и теперь ни за что не позволит ей оставить его, никогда не бросит ее сам, никогда и никому не позволит забрать ее от него. Чем же он отличается от других, столь же отчаянно желающих ее? Неужели она видит его таким? Монстром?

Джексон обвила свои руки вокруг него и притянула его к себе.

— Ты не монстр, Люциан. Ты добрый, благородный и хороший человек. Не вздумай относить себя к той же категории, к которой относится Тайлер Дрейк и это ужасное существо, которое ты называешь вампиром.

Он склонил свою голову поверх ее, крепко прижимая к себе ее тело. Она ошибалась, считая, что хорошо его знает. Он обладал настолько огромной властью, что за все века существования его неоднократно называли монстром. Просто поразительно, что Джексон, прочитав его душу, даже не заметила этого факта. Она заставила его поверить, что его душа не проклята на веки веков, что его поступки будут судить с сочувствием. Она заставила его поверить в чудеса.

Он прошептал ей, что любит ее, используя для этого древний язык. Он прошептал эти слова в ее сознании, будучи не в силах произнести их вслух и заставить ее отвернуться от него. Его руки властно скользили в ее волосах.

— Я узнал значение слова «страх», ангел. Это был трудный урок, и мне не хотелось бы его повторения, но он показал мне проблеск того ада, который ты пережила в детстве. Выбирай, Джексон. Оставляем ли мы след, по которому последует вампир? Заманиваем ли его подальше от твоих друзей? Или остаемся и будем сражаться здесь?

Он спрашивал ее мнения. Джексон сморгнула слезы. Действительно, она не слишком хорошо его знала, но каждый раз, когда он сливался своим сознанием с ее, она ловила проблеск его присутствия и видела достаточно, чтобы понять, что он является настоящим мастером в планировании боя. Более того, единственное, что имело значение — это то, что он спрашивал ее мнения.

Она тщательно обдумала каждый план.

— Думаю, защитить каждого будет слишком сложно. Мы не сможем находиться с ними в течение дня, поэтому они становятся уязвимыми для Дрейка или любого существа, которое вампир решит создать. Если мы уедем, я не представляю, какой смысл вампиру убивать здесь людей. И мы должны подумать о месте, где сможем затаиться в засаде и без труда защищаться, — она вдруг заметила, что неудержимо дрожит, ее волосы оставались влажными, в то время как он стоял перед ней в полном порядке в своем халате. Джексон воззрилась на него: — Почему ты совершенно сухой, а я мокрая и дрожу от холода?

Люциан взял ее руки в свои и ласково потер их, согревая. Едва заметная улыбка тронула его скульптурно очерченный рот.

— Подумай о том, чтобы высохнуть и согреться. Представь и удерживай в своем сознании такую картинку, где у тебя сухие волосы и кожа, а тело согретое, — он слился с ней, успокаивая ее беспорядочные мысли, помогая построить картину тепла и сухости.

Джексон выдернула свою руку из его и, потянувшись, с благоговением дотронулась до своих волос.

— Я сделала это? Это так просто? Никаких фенов и полотенец?

— Да, это так просто, — внутри него снова появилась улыбка, расцветая, наполняя его радостью. Она напомнила ему о первых днях, когда он еще неопытный юнец, пытался научиться делать вещи, которые с такой легкостью удавались взрослым представителям его расы.

— Я смогу делать все то, что можешь делать и ты?

Он медленно кивнул, наблюдая за ней из-под полуприкрытых глаз. Он выглядел вялым, но Джексон чувствовала, что он весь внимание.

— Чтобы ты хотела научиться делать? — спросил он.

— Сейчас? — она обхватила себя руками, чувствуя, как кожа сопротивляется поднимающемуся солнцу.

— Твоя кожа становится более жесткой, Джексон. В конце концов, ты сможешь наблюдать восход солнца, но только в солнцезащитных очках. Ты должна взять за правило носить их с собой везде, куда бы ни пошла. Таким образом, если тебя застигнет утро или потребуется подняться раньше, твои глаза будут в безопасности от солнечных лучей. Я — древний, и мы чувствуем боль намного острее, чем более молодые члены нашей расы, но, тем не менее, я могу находиться под утренними лучами солнца, испытывая лишь небольшие затруднения. Это одно из преимуществ, которое охотник имеет над вампиром. Вампир не может подняться, пока солнце полностью не скроется за горизонтом. Он вообще не переносит солнечный свет.

— Мы действительно совершенно беспомощны в течение дня? — тихие нотки в ее голосе выдавали ее страх.

Его пальцы нашли ее шелковистые волосы, потом легли ей на затылок, медленным массажем снимая внезапно охватившее ее напряжение.