— Нет, я должен отправиться в Линкольнс-Инн, подготовиться к завтрашнему судебному заседанию. И неплохо было бы отыскать в библиотеке какие-нибудь книги относительно греческого огня.

Барак взглянул на реку. Солнце, клонясь к закату, окрасило воду в серебристый цвет.

— Завтра — первое июня, — произнес Барак. — Нам осталось всего девять дней. Я так полагаю, мне сегодня вечером тоже не придется болтаться без дела? — спросил он с ухмылкой.

— Не придется, — ответил я с тяжелым вздохом. В ответ Барак рассмеялся.

— Было бы неплохо, если бы сегодняшним вечером вы прогулялись в окрестностях Уолбрука, — сказал я. — Заходите в харчевни, завязывайте знакомства, прислушивайтесь к тому, о чем говорят посетители. Постарайтесь узнать как можно больше о семействе Уэнтворт. Меня интересует все — слухи, сплетни, досужая болтовня. Ну что, возьметесь за такое поручение?

— Отчего же нет. Пропустить несколько кружек пива да почесать языком в харчевне — не такой уж плохой способ скоротать вечерок. Я непременно загляну и в таверны, где собираются моряки. Может, удастся что-нибудь выведать об этом огненном пойле, привезенном из северных стран.

Я оглянулся на Винчестерский дворец. Слуги в ливреях озабоченно суетились у парадного подъезда, раскатывая огромный красный ковер.

— Похоже, епископ Гардинер ожидает важных гостей, — заметил я. — Глядите, какая роскошная баржа. Думаю, нам лучше отсюда уйти.

ГЛАВА 18

Вернувшись на Канцлер-лейн, мы с Бараком сразу сели ужинать. Утомленные приключениями сегодняшнего дня, ели мы мало; однако меня не оставляло приятное сознание того, что лед между нами сломан. Встав из-за стола, Барак направился прямиком в Сити, намереваясь провести весь вечер среди завсегдатаев харчевен. Таверн в Лондоне так же много, как и церквей, и я подозревал, что Бараку уже много раз доводилось кочевать по ним, собирая сведения для Кромвеля. Бесспорно, подобное занятие было чревато опасными столкновениями, однако Джек успел накопить изрядный опыт по этой части. Мне же надо было подготовиться к завтрашнему судебному заседанию и отыскать в библиотеке Линкольнс-Инна книги по занимавшему нас вопросу. С большой неохотой покинув свою уютную гостиную, я вновь облачился в мантию и вышел из дома.

Солнце садилось, окрашивая небо во все оттенки багрянца, как это часто бывает после жаркого летнего дня. Приставив ладонь козырьком ко лбу, я огляделся по сторонам, выглядывая, не мелькнет ли где рябой злоумышленник. Но Канцлер-лейн была совершенно пуста, и я торопливо зашагал к Линкольнс-Инну. Войдя в ворота корпорации, я испустил вздох облегчения.

Во внутреннем дворе я увидел роскошную голубую карету. Лошади лениво поедали овес из мешков, привязанных к их мордам, а кучер дремал на козлах. Вне всякого сомнения, корпорацию удостоил визитом важный посетитель. Оставалось надеяться, что это не герцог Норфолк.

Многие окна были освещены мягким светом свечей; теперь, когда началась судебная сессия, большинству адвокатов приходилось работать допоздна. От булыжника, которым был вымощен внутренний двор, исходил запах горячей пыли, на мой вкус, довольно приятный. Последние солнечные лучи бросали пурпурные отсветы на красные кирпичные стены зданий. Мимо меня с хохотом прошла ватага студентов, которые, несомненно, спешили в Сити с похвальным намерением как следует отдохнуть от праведных трудов. Все они были молоды, красивы, все щеголяли сшитыми по последней моде камзолами.

Направляясь в свою контору, я заметил, что на скамье в холле сидят двое. К немалому своему удивлению, я узнал Марчмаунта и леди Онор. Наклонив голову, Марчмаунт что-то говорил приглушенным голосом. Я не мог рассмотреть лица леди Онор, но, судя по напряженной позе, слова Марчмаунта не на шутку встревожили ее. Притаившись за одной из колонн, я принялся наблюдать за ними. Через несколько мгновений Марчмаунт поднялся, отвесил почтительный поклон и поспешно удалился. На лице его застыло непроницаемое выражение. Немного поколебавшись, я направился прямиком к леди Онор, по-прежнему сидевшей на скамье, и, сняв шляпу, низко поклонился. На леди Онор было светлое шелковое платье с широкими пышными рукавами и расшитым цветами корсажем. При виде такого великолепия я невольно устыдился щетины, покрывавшей мои давно не бритые щеки. Увы, мне никак не удавалось выкроить времени для визита к цирюльнику. Но возможно, леди Онор решит, что я решил следовать моде и отпустить бороду.

— О, миледи, вы вновь удостоили своим посещением эти скучные стены.

Она вскинула на меня взгляд, приглаживая прядь волос, выбившуюся из-под щегольского французского капора.

— Да. Мне вновь понадобилось посоветоваться с барристером Марчмаунтом. К счастью, он так добр, что никогда не отказывается уделить мне толику своего драгоценного времени. — Леди Онор наградила меня приветливой улыбкой. — Прошу, присядьте, мастер Шардлейк. Надеюсь, завтра вы придете ко мне на обед?

Я опустился на скамью, где только что сидел Марчмаунт, и сразу ощутил легчайший аромат каких-то экзотических духов.