Читаем Темный огонь полностью

— Да отдохните немного, — рассмеялся Барак. — С вас пот катит градом.

— Неудивительно, — усмехнулся я. — Ведь я работал, пока вы тут нежились в тенечке да потягивали пиво. Хватит прохлаждаться.

Я поднялся со скамьи.

— Время не ждет.

Мы направились в конюшню. Канцлер, которому весь вчерашний день пришлось провести под седлом, еще не оправился от усталости и вышел под палящее солнце без особого удовольствия. Старый мой конь очень сдал за последний год; следовало подумать о том, чтобы отправить его на покой, на деревенское пастбище. Я вскарабкался в седло, неловко зацепившись за него мантией. В такую жару разгуливать в мантии было сущим мучением, и все же я предпочитал не снимать ее, ибо знал, что в мантии имею более представительный вид. Во время разговора с вдовой Гриствуд это обстоятельство могло оказаться очень важным.

Выехав со двора, я предался размышлениям о предстоящем разговоре. Прежде всего следовало выяснить, известно ли мистрис Гриствуд об аппарате для метания греческого огня; в том, что она что-то скрывает, я не сомневался.

— Вы, как я вижу, по части закона, что называется, собаку съели, — прервал Барак поток моих размышлений. — Скажите, есть в вашем ремесле какой-нибудь секрет?

— Что вы имеете в виду? — неохотно откликнулся я, чувствуя, что вопрос обернется новой дерзостью.

— У каждого ремесла есть свой секрет, разве не так? Опытные мастера передают эти секреты своим ученикам. Плотники знают, как сколотить прочный и устойчивый стол, астрологи знают, как по звездам определить судьбу человека. А какие секреты известны законникам? Мне всегда казалось, что они знают лишь, как плести из слов сети и с их помощью выуживать у людей побольше денег.

Свои слова Барак сопроводил наглой ухмылкой.

— Что ж, в таком случае вам следует попробовать разобраться в каком-нибудь законоведческом вопросе — из тех, что изучают студенты юридических корпораций, — изрек я подчеркнуто невозмутимым тоном. — Тогда вы сразу поймете, что труд адвоката не столь уж легок. Английские законы вырабатывались на протяжении столетий, они включают в себя множество тонкостей, и все эти тонкости необходимо учитывать. Лишь твердое знание закона помогает людям улаживать все свои споры на основах справедливости.

— А мне кажется, большинство ваших собратьев прилагают все усилия, чтобы заставить людей забыть об этой самой справедливости. Не зря милорд говорит, что в законах о частной собственности сам черт ногу сломит.

Барак бросил на меня испытующий взгляд, словно проверяя, отважусь ли я возразить самому Кромвелю.

— Насколько я понимаю, Барак, вы близко знаете и самих законников, и их работу?

— О да! — заявил он, озираясь по сторонам. — После того как мой отец умер, мать вновь вышла замуж — за поверенного. Можете не сомневаться, то был редкостный умелец молоть языком. Впрочем, по части всяких там законоведческих тонкостей он был не слишком сведущ, как и наш бедный друг Гриствуд. Тем не менее он делал неплохие деньги, создавая людям препоны, а потом, в меру собственного разумения, пытаясь их разрешить.

— Разумеется, отнюдь не все законники кристально честны. И далеко не все обладают достаточными знаниями, — проворчал я. — Для того чтобы лишить несведущих адвокатов права заниматься практикой, существуют юридические корпорации. Но среди моих товарищей по сословию немало добросовестных людей, которые прилагают все усилия, отстаивая права, предоставленные человеку законом.

Слова эти даже мне самому показались невыносимо высокопарными. И все же язвительная ухмылка, с которой выслушал их Барак, задела какие-то чувствительные струны в моей душе.

Мы пересекли Чипсайд и остановились возле Грейт-кросс, дабы пропустить стадо овец, которое брело в сторону Шемблс. Длинная очередь водоносов с вед-рами на плечах томилась в ожидании у главного водопровода. Я заметил, что струйка воды, бьющая из фонтана, стала совсем тонкой и жалкой.

— Если засуха не прекратится в ближайшее время, Лондон ждут серьезные неприятности, — заметил я.

— Это точно, — согласился Барак. — Обычно мы держим на Олд-Бардж несколько ведер с водой на случай пожара. А этим летом пришлось от этого отказаться: воды не хватает.

Я окинул взглядом ближайшие здания. В нарушение правила, предписывающего возводить городские дома исключительно из камня, чтобы избежать пожара, в большинстве своем они были деревянными. Зимы в Лондоне сырые, и в бедных кварталах воздух неизменно пропитан тошнотворным запахом плесени и гниения. Но в сухую жаркую пору над городом нередко разносится предупреждающий крик: «Пожар!» Летом опустошительные пожары становятся столь же насущной угрозой, как и неумолимая чума.

Чей-то пронзительный вопль заставил меня вздрогнуть. Из дверей булочной вышвырнули оборванную девочку-нищенку, по виду никак не старше десяти лет. Прохожие с любопытством наблюдали, как девочка отчаянно молотила в закрытую дверь крохотными кулачками.

— Вы украли моего братика! — кричала она. — Я знаю, вы сделали из него начинку для пирогов!