Читаем Темный огонь полностью

К немалому своему изумлению, я испытал чувство, которое никогда не испытывал по отношению к Томасу Кромвелю. То было сожаление. Впрочем, напомнил я себе, загнанный зверь бывает очень опасен.

Кромвель тяжело опустился на стул и сунул злосчастную миниатюру в карман мантии.

— Для того чтобы обратиться ко мне, Майкл Гриствуд прибегнул к помощи трех посредников, — сообщил он. — Кроме прямых участников этого дела, они — единственные, кому известно о существовании греческого огня. Двое из них — законники, члены корпорации Линкольнс-Инн, хорошо вам известны. Имя первого — Стивен Билкнэп…

— Господи боже, опять Билкнэп. Этому человеку совершенно нельзя доверять. Но насколько мне известно, он поссорился с Гриствудом. — Я тоже об этом слышал. Как видно, они нашли путь к примирению.

— Сейчас я как раз веду иск против Билкнэпа.

— Знаю, — кивнул Кромвель. — Вы рассчитываете выиграть?

— Если в нашем суде существует справедливость, я непременно выиграю.

— Так или иначе, поговорите с Билкнэпом и постарайтесь выяснить, не рассказывал ли он о греческом огне кому-нибудь еще, — произнес Кромвель. — Боюсь, он не удержался, хотя я передавал ему через Гриствуда настоятельную просьбу помалкивать об этом деле.

— Возможно, Билкнэп побоялся вас ослушаться. Он очень осмотрителен. Хотя иногда жадность берет в нем верх над осторожностью.

— Выясните, что и кому он рассказывал, — распорядился Кромвель. — Так вот, Билкнэп был первым в цепочке. Когда Гриствуд сообщил ему о греческом огне, он решил найти человека, который имеет ко мне доступ. И обратился к Уильяму Марчмаунту.

— Неужели? Помню, в прошлом у них были какие-то общие дела. Но Билкнэп — слишком темная лошадка. По-моему, Марчмаунт старается держаться в стороне от подобных людей.

— Марчмаунт вращается в кругах, близких к папистам. Это меня очень настораживает. Расспросите его. Можете прибегнуть к угрозам, можете — к лести. Если считаете нужным, пообещайте ему денег. Думаю, вы сами лучше знаете, каким способом развязать ему язык.

— Надеюсь, мне удастся вызвать его на откровенность, милорд. Но кто же был третьим в цепочке?

— Марчмаунт передал эту историю одной нашей общей знакомой. Леди Брейнстон.

У меня глаза полезли на лоб от удивления.

— Я познакомился с ней всего несколько дней назад. И она сразу пообещала пригласить меня на обед.

— Да, на прошлой неделе я упомянул ваше имя за столом в присутствии леди Брейнстон. Уже тогда я подумывал о том, чтобы прибегнуть к вашей помощи. Очень хорошо, что вы получили приглашение на обед. У вас будет удобный случай поговорить с хозяйкой дома.

— Я непременно поговорю с леди Брейнстон, милорд. Но вот что я хотел сказать: если мне предстоит расследовать столь сложное дело, я должен…

— Что?

— Узнать о греческом огне как можно больше. Необходимо выяснить, что это за вещество, как оно было открыто и как использовалось на протяжении всей своей истории.

— Делайте все, что сочтете нужным, Мэтью. Но помните, время поджимает. Барак своими глазами видел греческий огонь в действии, он расскажет вам, что это такое. Он может даже сопроводить вас в Дептфорд, на заброшенную пристань, где были сожжены корабли.

Я должен также поговорить с монастырским библиотекарем. И, возможно, посетить монастырь Святого Варфоломея, где был обнаружен греческий огонь.

— Вижу, Мэтью, вы до сих по не уверены, что греческий огонь существует в действительности, — с холодной улыбкой изрек Кромвель. — Что ж, скоро все ваши сомнения исчезнут. Что до Бернарда Кайтчина, брата Бернарда, как звали его в монастыре, я уже давно пытаюсь его найти. С тех самых пор, как ко мне обратилась леди Онор. Библиотекаря надо предупредить, чтобы не болтал лишнего. Но, подобно многим бывшим монахам, он куда-то бесследно сгинул.

— Я справлюсь о нем в Палате перераспределения монастырского имущества. Возможно, он обращался туда, чтобы получить пенсию. — Палата перераспределения — вотчина Ричарда Рича, — кивнул Кромвель. — Помните, Рич ничего не должен знать об этом деле. Впрочем, вам не составит труда изобрести причину, по которой вы интересуетесь старым монахом. — Кромвель вновь вперил в меня взгляд. — Я не доверяю сэру Ричарду. Благодаря мне он вошел в королевский совет, но за все мои благодеяния отплатил черной неблагодарностью. Он прекрасно знает, что против меня готовится заговор, и лишь выжидает подходящего момента, чтобы переметнуться в стан моих врагов. Если он сообщит королю о том, что я упустил греческий огонь…

Кромвель смолк и многозначительно вскинул бровь.

— Думаю, мне стоит еще раз поговорить с мистрис Гриствуд, — заметил я. — По моим ощущениям, она о чем-то умалчивает.

— Разумеется, поговорите с ней.

— И наконец, я должен посоветоваться с человеком, сведущим в вопросах алхимии. У меня на примете есть такой. Один аптекарь.

— Надеюсь, не тот страховидный монах из Скарнси? — нахмурившись, осведомился Кромвель.

— Именно он. Поверьте, милорд, этот человек обладает глубокими познаниями. И я не собираюсь посвящать его в это дело. Лишь задам несколько сугубо научных вопросов. Разумеется, если возникнет надобность.