Читаем Темный огонь полностью

Последний раз я был здесь три года назад, в пронзительно холодный зимний день. Тогда, несмотря на мороз, у боковых ворот особняка ожидала целая толпа народу. Точно такая же толпа стояла здесь и сейчас, под жаркими лучами предвечернего солнца. То были бедняки, которых отверг Лондон, босые, облаченные в жалкие лохмотья. Некоторые опирались на самодельные костыли, на лицах других виднелись рубцы и язвы, оставленные тяжкими недугами. С каждым днем в Лондоне становилось все больше людей, лишившихся крова и работы. После уничтожения монастырей сотни служек оказались выброшенными на улицу. Больные, находившиеся в монастырских больницах и лазаретах, ныне остались без ухода и попечения, так же как и сироты из монастырских приютов. И сколь ни жалка была милостыня, раздаваемая монахами, теперь бедняки лишились даже этой поддержки. Разговоры о создании благотворительных школ и больниц до сей поры оставались всего лишь разговорами, проекты, благодаря которым многие люди могли бы получить работу, не шли далее бумаги. Кромвель меж тем перенял у богатых землевладельцев обычай в определенные дни раздавать милостыню, рассчитывая таким образом снискать расположение горожан. Мы миновали толпу нищих и въехали в главные ворота. У парадного подъезда нас встретил слуга. Он попросил нас подождать в холле. Через несколько минут появился Джон Блитмен, управляющий лорда Кромвеля.

— Добро пожаловать, мастер Шардлейк, — провозгласил он. — Давно вы у нас не были. Видно, адвокатская практика занимает все ваше время?

— Да, это довольно хлопотливое занятие.

Тут вмешался Барак, который уже успел отвязать от пояса меч и вместе со своей шляпой передать его мальчику-слуге.

— Граф ждет нас, Блитмен.

Управляющий бросил на меня извиняющийся взгляд и провел нас в глубь дома. Через минуту мы оказались у дверей кабинета Кромвеля. Блитмен осторожно постучал, и из-за дверей раздался сердитый голос хозяина:

— Войдите!

В кабинете главного министра мало что изменилось с того дня, когда я был там в последний раз. Здесь по-прежнему теснились письменные столы, заваленные докладами, проектами и счетами. Несмотря на яркий солнечный свет, льющийся сквозь высокие окна, комната производила гнетущее впечатление. Кромвель сидел за массивным письменным столом. Казалось, с утра он успел постареть на несколько лет: спина его сгорбилась, голова устало поникла, а взгляд, устремленный на нас, был так мрачен, что я невольно вздрогнул.

— Итак, вы не успели поговорить с братьями Гриствудами, — изрек он, не тратя времени на приветствия. — Приехав, вы обнаружили, что они мертвы.

Голос Кромвеля звучал холодно и размеренно.

— Да, милорд, — произнес я с сокрушенным вздохом. — Братья Гриствуды убиты. Причем чрезвычайно жестоким способом.

— Я оставил там верных людей, которые займутся поисками формулы, — добавил Барак. — Если понадобится, они перевернут дом вверх дном.

— А что говорят женщины?

— Ничего, — пожал я плечами. — Обе слишком испуганы. К тому же они, похоже, ничего не знали о делах Майкла и Сепултуса. Я велел им не выходить из дома. А еще попросил ваших людей поговорить с соседями. Может, кто из них видел, как убийцы вламывались в дом. Впрочем, вряд им удастся что-нибудь выяснить. Похоже, жителей Вулф-лейн не слишком заботит то, что происходит в соседних домах.

— Кто-то меня предал, — процедил Кромвель. — Кто-то разделался с Гриствудами, чтобы разрушить мои планы. — Он вперил в меня тяжелый взгляд. — Что скажете, Мэтью? Наверняка у вас есть какие-то соображения по поводу этого убийства.

— Я полагаю, убийц было двое. Они ворвались в дом, взломав дверь топором. Потом проникли в лабораторию, где пытались спрятаться братья Гриствуды, убили их и вскрыли сундук. Там, в сундуке, хранился кошелек с золотыми монетами, однако убийцы его не тронули. Скорее всего, в сундуке находились бумаги, содержащие формулу, и убийцы об этом знали, — добавил я после недолгого колебания.

При последних моих словах Кромвель еще плотнее сжал свои тонкие серые губы.

— Почему вы так в этом уверены? — подал голос Барак.

— Я ни в чем не уверен! — возразил я с внезапной горячностью и тут же, сделав над собой усилие, заговорил спокойно и невозмутимо. — Но злоумышленники явно не обыскивали комнату. Их интересовал только сундук. Даже книги на полках не тронуты, а разве книга — не самое удобное место для того, чтобы спрятать листок бумаги? Да, я забыл сказать, с полок исчезли сосуды с какими-то растворами и порошками. Скорее всего, их тоже взяли убийцы. Судя по всему, они точно знали, что им надо искать.

— Значит, исчезли все смеси и эликсиры, которые Гриствуды получили в результате своих опытов, — проронил Кромвель.

— Это всего лишь моя догадка, милорд, — сказал я, бросив на него тревожный взгляд.

Однако Кромвель лишь задумчиво кивнул.

— Смотрите и учитесь, Джек, — неожиданно заявил он, кивнув в мою сторону. — Вам выпала удача работать вместе с истинным мастером, который не упускает ни одной детали. — Он вновь вперил в меня свои выцветшие глаза. — Я надеюсь на вас, Мэтью. Надеюсь, что вы поможете мне разгадать эту загадку.