Читаем Темный огонь полностью

— Уверяю вас, это была случайная встреча. Однако признаюсь, завидев вас, я притаился за колонной и постарался понять, о чем вы ведете разговор. Мне не удалось разобрать ни слова, я лишь видел ваши лица. Вы оба были крайне взволнованы. Потом, на званом вечере, разговор с барристером вновь взволновал и встревожил вас. Возможно, Марчмаунт тоже имеет представление о содержании бумаг?

Я ожидал новой вспышки гнева, однако леди Онор лишь вздохнула и опустила голову, закрыв лицо ладонями.

— Господи боже, мое проклятое любопытство доведет меня до большой беды, — едва слышно прошептала она.

— Беды можно избежать, если вы расскажете мне все без утайки, — заверил я. — И тогда я сделаю все возможное, чтобы оградить вас от гнева графа.

Леди Онор вскинула на меня глаза и грустно улыбнулась.

— Как ни странно, я вам верю, мастер Шардлейк. Хотя вы и крадетесь за мной, как охотник за дичью. Взгляд ваш говорит о многом. Вам ведь не по душе подобные занятия, правда?

— Мои пристрастия и предпочтения не имеют никакого отношения к нашему разговору, — отрезал я. — Сейчас мне хотелось бы услышать, о чем вы беседовали с барристером Марчмаунтом.

Леди Онор встала и прошествовала к резному буфету, на котором стояла золотая чаша чрезвычайно искусной работы.

— Уильям Марчмаунт преподнес мне вот это, — сказала она, указав на чашу. — Вы знаете, он консультирует гильдию торговцев шелком по всем вопросам, связанным с законами. Муж мой тоже нередко обращался к нему за советом. А теперь, когда он умер и я сама должна разбираться с делами, Уильям с готовностью приходит мне на помощь. Скажем так, он проявляет ко мне особое внимание, — добавила она со вздохом.

— А, — кивнул я, ощущая, как щеки мои заливаются краской.

— Уильям неоднократно и весьма прозрачно намекал, что мечтает занять место моего мужа, — продолжала леди Онор.

— Понимаю. Он вас любит.

В ответ она разразилась язвительным смехом, немало меня удивившим.

— Любит? О, как вы заблуждаетесь, мастер Шардлейк! Неужели вы не слышали о многократных обращениях барристера Марчмаунта в Геральдическую палату с просьбой учредить ему фамильный герб? Иметь собственный герб — это самая заветная его мечта. Но отец его был торговцем рыбой, так что убедить Палату в своем благородном происхождении бедному Уильяму никак не удается. Особых заслуг, благодаря которым король мог бы пожаловать ему дворянство, он тоже не имеет. Так что все его попытки до сих пор остаются тщетными. Но больше всего на свете он хочет, чтобы будущий его сын мог заявлять всем и каждому, что происходит из дворян. Иными словами, он вожделеет дворянства, как свинья трюфелей. И поэтому подыскивает супругу, которая могла бы обеспечить ему герб и титул. А личные качества избранницы его ничуть не занимают.

— Вот как, — проронил я.

От смущения и досады леди Онор раскраснелась не меньше моего. Мне было неловко, что я вынудил ее на столь неприятный разговор.

— Но, откровенно говоря, есть люди, которым не суждено подняться высоко, и Марчмаунт из их числа, — дрогнувшим голосом заявила леди Онор. — Его амбиции не имеют под собой достаточных оснований. Он неоднократно заводил разговор о браке, и я всякий раз отвечала ему отказом. Однако он не оставляет своих притязаний. О, Марчмаунт слишком долго лелеял свои мечты, чтобы от них отказаться.

Леди Онор на мгновение склонила голову и исподлобья метнула на меня взгляд своих сверкающих глаз.

— Теперь вы знаете, о чем мы говорили столь взволнованно и оживленно. Но, уверяю вас, я ни словом не обмолвилась Уильяму, что заглядывала в бумаги. Я не настолько глупа. И он никогда не заводил со мной речь о греческом огне.

В лице леди Онор что-то дрогнуло, и она устремила взгляд во внутренний двор. Я смущенно заерзал на своем месте. Расстроив свою прекрасную собеседницу, я чувствовал себя последним мерзавцем; однако мне было необходимо задать ей еще один вопрос.

— Леди Онор, признаюсь, на вашем званом вечере мне удалось подслушать еще один разговор: между герцогом Норфолкским и Марчмаунтом. Насколько я понял, герцог говорил о некоей услуге, которую он жаждет получить от вас и которую вы не желаете ему оказать.

— Герцог Норфолкский скупает земли, мастер Шардлейк, — ответила леди Онор, не поворачивая головы. — Вскоре он будет самым крупным землевладельцем в королевстве. У семьи моей еще остались кое-какие имения. Герцог хочет заполучить значительную их часть и за это обещает способствовать продвижению моего юного родственника при дворе. Однако я посоветовала отцу Генри не уступать герцогу ни клочка земли, какие бы блага для Генри он не обещал взамен. Все жертвы окажутся напрасными. Этот мальчик отнюдь не предназначен восстановить былую славу нашего рода.

— Мне очень жаль, миледи, что по долгу службы я был вынужден столь бесцеремонно вторгнуться в вашу частную жизнь, — произнес я, глядя в напряженную спину женщины.