Читаем Темный огонь полностью

— Неужели ты не видел, что мы идем за тобой? — жизнерадостно осведомился он.

Голос у него был резкий, произношение — явно деревенское.

— Когда рядом нет мастера Барака, ты совсем теряешь осторожность, горбун. — Он кивнул в сторону выгребной ямы. — Как ты относишься к тому, чтобы искупаться там? Тебя не найдут, пока не соберутся вычистить яму, а это наверняка случится не скоро. Конечно, ты протухнешь и начнешь смердеть, но тут стоит такая вонь, что этого никто не заметит.

Токи подмигнул своему напарнику. Здоровяк кивнул, по-прежнему не сводя с меня глаз. Взгляд его был неподвижен, как у собаки, учуявшей запах добычи. Глаза Токи, напротив, возбужденно бегали и блестели жестоким огнем, как у играющей с мышью кошки. С губ его не сходила довольная улыбка.

— Сколько бы вам ни заплатили, лорд Кромвель заплатит вдвое больше, если вы сообщите имя того, кто вас нанял, — произнес я, стараясь, чтобы голос мой звучал твердо и уверенно.

В ответ Токи расхохотался.

— Плевать я хотел на этого сына кабатчика, — заявил он и в подтверждение своих слов смачно сплюнул на землю.

— Кто вас нанял? — настаивал я. — Билкнэп? Марчмаунт? Рич? Норфолк? Леди Онор Брейнстон?

Перечисляя эти имена, я внимательно наблюдал, не дрогнет ли на лицах моих преследователей хоть один мускул. Но они слишком хорошо владели собой. Токи раскинул руки и начал медленно приближаться ко мне, а здоровенный детина заходил с другой стороны, держа наготове топор. Токи неумолимо оттеснял меня к своему напарнику, дабы тот мог без помех нанести сокрушительный удар и перерубить мне шею, как барану.

— Помогите! — заорал я, но то было лишь напрасным сотрясением воздуха. Если в ветхих хибарках и притаились люди, они, несомненно, не собирались вмешиваться. Ни одна из грязных занавесок даже не шевельнулась. Сердце мое молотом колотилось в груди; несмотря на жару, я ощущал, как смертельный холод сковал мои члены. Чувствуя, что проиграл, я был готов к тому, чтобы сдаться без борьбы. Но тут перед моим внутренним взором возникло изуродованное лицо Сепултуса Гриствуда. Что ж, подумал я, если меня ждет подобный конец, по крайней мере, я буду сражаться. Взоры наемных убийц были устремлены на мою руку, сжимавшую кинжал. Однако я решил действовать другой рукой. Схватив за ремень увесистую сумку с книгами, я со всей силы метнул ее в Райта. Удар пришелся ему прямо в висок, и, испустив пронзительный крик, он рухнул на землю.

Я бросился к дверям церкви, возблагодарив Бога за то, что они не запираются. Сзади раздавался топот Токи, и я с содроганием ожидал, что холодное острие кинжала вот-вот вонзится в мою спину. Подбежав к кое-как закрепленной двери, я с легкостью оторвал ее от петель и швырнул в негодяя. Маневр вновь удался: подобно своему товарищу, Токи завопил и упал. Это дало мне возможность вбежать в неф. Старуха, с которой я недавно разговаривал, по-прежнему стояла на лестнице и болтала с молодой женщиной, как видно, обитательницей соседней каморки. Завидев, как я вихрем несусь по проходу, обе они открыли рты от удивления. Обернувшись, я увидел, что Токи стоит в дверях и из носа у него ручьем хлещет кровь. К великому моему недоумению, он хохотал.

— За то, что ты так скверно себя ведешь, приятель, придется тебя наказать: окунуть в дерьмо живым, — заявил он и сделал шаг в сторону, давая дорогу Райту, который ворвался в неф с топором в руках.

Через несколько мгновений убийца неминуемо догнал бы меня, но вдруг поток жидкости, низвергнувшийся прямо на голову Райту, заставил его остановиться и выругаться. За жидкостью последовал какой-то предмет, ударивший злодея в плечо. Подняв голову, я понял, что старуха вылила на моего преследователя содержимое ночного горшка, а затем использовала сей предмет в качестве метательного снаряда. Соседка ее держала наготове еще один горшок. Мгновение спустя он полетел в голову убийцы. На этот раз удар пришелся прямо в лоб, и Райт, застонав, выронил топор и сполз по стене.

— Бегите, законник! — закричала старуха. Токи, с горящими от ярости глазами, мчался по проходу. Добежав до главных дверей, я принялся трясущимися руками отвязывать Канцлера. Старый мой конь весь дрожал, понимая, что творится неладное; однако он послушно пошел за мной прочь из церкви. У меня был единственный шанс спастись: вскочить в седло и ускакать прочь. Преследователи мои не имели лошадей и не смогли бы догнать меня. С трудом взгромоздившись на спину Канцлера, я схватился за поводья, однако чья-то сильная рука, протянувшаяся снизу, натянула их, заставив коня вздернуть голову. К своему ужасу, я увидел, что поводья сжимает Токи; на рябом лице злодея играла издевательская улыбка, обнаженный кинжал сверкал в лучах солнца. Я потянулся за своим собственным кинжалом, который спрятал в рукав, но было слишком поздно. Токи нанес удар, целясь мне в пах.