– Гравистабы, – пояснил медиум. – Необходимы в тех районах, где нет гравитации. Но они нам не понадобятся. Нужный нам дом находится недалеко от границы Оптины. Там относительно спокойно. Даже земные законы действуют.

– Всегда?

– Как правило.

Геер достал из сумки еще несколько небольших вещиц, похожих на черные проволочные скобки.

– А это что?

– Амулеты Брегера.

– Для чего они?

– Неважно. Надеюсь, они нам тоже не пригодятся. Забирайтесь в машину. Нам пора ехать.

Усевшись в «Татру» и оглядев салон (все было гораздо лучше, чем он ожидал), Егор поинтересовался:

– Не слишком ли много оружия для нескольких километров пути?

– Береженого Бог бережет.

Медиум захлопнул дверцу и взглянул на замок зажигания. Мотор завелся сам собой и заурчал, как соскучившийся по хозяину кот.

– Поехали.

Серебристая «Татра» двинулась с места и мягко покатила по дороге.

4

Егор сразу понял, что они оказались в Оптине. Сумрак за окнами автомобиля сменился тусклым светом. Чем дальше они ехали по пустынному, заросшему травой шоссе, тем ярче становился этот свет. Слева и справа от машины клубился туман, и Егор отметил про себя, насколько удачно выбран цвет «Татры». Серебристая машина, крадущаяся сквозь серебристый туман, была похожа на призрак и со стороны почти незаметна.

Потом туман рассеялся, и город предстал взорам путешественников во всем своем удручающем, гибельном великолепии. Впрочем, окружающее не слишком отличалось от того, что Егор видел в буферной зоне. За исключением, быть может, освещения. Небо светилось ровным, скучным серым цветом, и на нем не было видно ни солнца, ни луны.

Впереди, на дороге, заросшей травой, валялся полуобглоданный труп какого-то животного. Он противно хрустнул под колесом «Татры». Из-под колеса с громким писком выскочил какой-то зверек, метнулся в сторону и скрылся в траве прежде, чем Егор успел понять, что же это такое было.

В зеркальце заднего вида Егор увидел, как из-за мокрых деревьев выплыло что-то большое и темное. Он обернулся. Огромный зверь стоял посреди дороги и внимательно разглядывал машину. Сначала одним выпуклым глазом, затем – повернув массивную голову, – другим, таким же выпуклым и внимательным. Посмотрел, вздохнул, как пожилой, не очень здоровый человек, и, понурив голову, сошел с дороги.

– Что здесь за зверье? – спросил Егор у своего проводника.

– Ничего сверхъестественного, – ответил тот. – Обычные мутанты.

– Они земные?

Геер кивнул:

– Да. Твари из параллельного мира в этом районе встречаются редко. Для них здесь все слишком чужое. Вот от «Третьяковской» начинается настоящий кошмар.

– А ты там был?

– Приходилось, – нехотя ответил Геер.

– И не страшно?

– Страшно. Бесплатно туда никто не ходит. А из тех, кто ходит за деньги, возвращается только каждый третий.

– Хотел бы я взглянуть на тамошних обитателей.

Геер повернул голову и посмотрел на Егора удивленно. Потом усмехнулся и сказал:

– Не думаю, что они вам понравятся.

Егор тоже усмехнулся:

– Резонно. Слушай, давай на «ты». Твое выканье режет слух.

– Давай, – согласился медиум.

Еще минут пятнадцать они ехали молча, потом Геер остановил машину возле ржавого, полуразвалившегося короба с вывеской «Табачный киоск» и сказал:

– Отсюда пойдем пешком.

Волчок не стал спрашивать – почему. Выбравшись из «Татры», он подвигал шеей, разминая затекшие мышцы. Потом взглянул на видневшийся в тумане остов огромного памятника Ленину (у сгрудившихся вокруг постамента солдат, матросов и рабочих были отбиты головы), осмотрел дома и сказал:

– На первый взгляд здесь все в порядке.

– Я уже говорил: это относительно безопасный район.

Геер закинул за плечи походный рюкзак, потом задрал рукав, нажал на тавро медиума, и «Татра» стала быстро выцветать, пока совсем не исчезла из вида.

– Идем.

Они двинулись через Калужскую площадь, покрытую чахлыми березами. Откуда ни возьмись снова набежал туман, и у тумана этого по-прежнему был странный оттенок – он мерцал серебристым цветом, словно был насыщен серебряной пылью. Вдалеке Егор увидел золотую маковку церкви Иоанна Воина, ободряюще сверкнувшую в мертвом серебристом тумане.

Егор вдруг вспомнил, как однажды летом возвращался через Калужскую площадь из ресторана «Панчо Вилья» с тремя подвыпившими друзьями. И как возле памятника Ленину они присоединились к компании парней и девчонок с гитарами и два часа подряд горланили с ними песни. Веселое было время, безбашенное.

Вспомнил он и одно трогательное свидание в японском суши-баре «Гин-но Таки», тоже тут неподалеку.

– Знаешь, за что я тебя люблю? – спросила его тогда прекрасная девушка с розовой прядью в русых волосах.

– За что?

– За то, что ты надежный. – Синие глаза смотрели на него преданно и ласково. – Ты ведь никогда не сделаешь мне больно, правда?

– Правда.

Но – сделал. И не ей одной. Егор вздохнул, потянулся было в карман за сигаретами, но вспомнил, что не курит, и вздохнул еще тяжелее.

– Почему мы бросили машину? – спросил он, поглядывая на клубы тумана, скрывающие часть улицы. – Дорога здесь ничуть не хуже, чем возле буферной зоны.