Читаем Темный горизонт полностью

– Знаешь, – все еще посмеиваясь, заговорил профессор, – из структуры, в которой я работал в советские годы, меня выгнали за то, что я тратил рабочее время на свои нужды. И не только время. Меня уличили в разбазаривании государственных средств. По тем временам это было очень серьезное обвинение.

Егор внимательно смотрел на морщинистое лицо профессора.

– Сколько вам дали? – тихо спросил Волчок.

– Пятнадцать лет.

Волчок присвистнул.

– Я отсидел только семь, – добавил Терехов. – Освободили по амнистии и даже хотели восстановить в должности, но я сказался недееспособным и убедил их, что я болен.

Профессор достал из кармана своего роскошного восточного халата жестянку с табаком.

– Если бы не тюрьма, я бы попытался вызволить Александра гораздо раньше, – сказал он, набивая табаком «Костяного дьявола». – Но я и в тюремных застенках не терял времени даром. Формулы, догадки, выводы – все это хранилось здесь. – Профессор легонько постучал себе по виску согнутым пальцем. – Они ограничили в передвижении мое тело, но опутать силками мой разум – не в их власти.

Профессор утрамбовал табак пальцем и сунул мундштук трубки в рот. Егор смотрел на него изумленно.

– Профессор, что вы собираетесь делать?

– Курить. А что?

– Но ведь это теперь не просто трубка.

Терехов вынул «Костяного дьявола» изо рта, посмотрел на Егора и пожал плечами:

– Трубка приобрела кое-какие новые свойства, но все же она остается трубкой. Я просто использую ее по прямому назначению.

И он снова сжал мундштук зубами. Егор подождал, пока Терехов закурит, после чего осведомился:

– Когда начнем?

– Чем быстрее, тем лучше, – ответил профессор и пыхнул сизым, ароматным дымом.

– Надо как-то подготовиться?

– Ты попадешь в две тысячи семьдесят второй год, Егор. А к будущему невозможно подготовиться, поскольку мы не знаем, что нас ожидает впереди.

На лице Волчка отобразилось сомнение.

– А что, если там сейчас идет ядерная война?

Терехов, потягивая трубку, усмехнулся:

– Ты хочешь составить завещание?

– Очень смешно, – хмыкнул Егор.

– Прости за дурацкую шутку. Но мы действительно никак не можем подготовиться. Да это и не нужно. Когда ты окажешься в теле своего потомка, его память подскажет тебе, что делать дальше. Так же, как это было в прошлый раз, когда ты попал в Средневековье.

– Логично, – согласился Волчок. – А если у меня нет никаких потомков? В чье тело переместится мой разум в этом случае?

– Ни в чье. В этом случае перемещение просто не состоится.

Волчок нахмурился и обдумал слова профессора.

– Что ж, – сказал он после паузы, – пожалуй, я готов рискнуть.

Профессор вынул изо рта трубку, взялся за свой фужер и залпом допил вино. Потом почмокал губами, вновь взглянул на Егора и спросил:

– Тогда начнем?

Лицо Волчка вытянулось от удивления.

– Прямо сейчас?

Профессор дернул худым плечом:

– А чего тянуть? Машина готова к работе. Ты, насколько я могу судить, тоже. Вы оба готовы.

– Что я должен добыть?

– Часы «Командирские». Они были на руке моего брата в тот момент, когда он исчез.

– И вы уверены, что я их найду?

– Все будет так же, как было с трубкой, Егор. Квантовый навигатор вычислит точку максимального сближения. Ту точку, где ваши траектории неминуемо должны будут пересечься.

Егор поднялся с кресла.

– Давайте сделаем это как можно скорее, профессор. Пока еще я полон решимости.

– Что ж…

Профессор протянул «Костяного дьявола» к пепельнице и выбил из него тлеющий табак. Затем поднялся, прошел к пульту, пробежался пальцами по клавишам, повернулся к Егору и указал ему на стальную ванну, заполненную маслянистой жидкостью.

– Тайм-бокс к твоим услугам, дружок.

Егор стянул через голову свитер и положил его на стул.

– Я оставлю футболку и джинсы?

– Оставляй, если не жалко.

Егор открыл полупрозрачную крышку ванной, перекинул ногу через борт и опустил ее в жидкость.

– Теплая, – констатировал он.

– Около тридцати шести градусов, – уточнил профессор.

Егор перекинул вторую ногу, опустился в ванну и подставил голову под электроды и присоски, которые протянул к нему Терехов.

– Попав в тело «носителя», ты какое-то время будешь дезориентирован. Но это продлится не дольше минуты. Потом твоя воля подавит волю «носителя» и отключит его сознание. Однако его память останется нетронутой, и ты будешь знать все, что знает он.

Профессор подключил к голове Егора датчики, затем взял с полки маску, похожую на респиратор с водолазными очками, взглянул на Егора и спросил:

– Есть последнее желание?

– Идите к черту!

Терехов усмехнулся:

– Боюсь, что рано или поздно мы оба окажемся у него в гостях.

Надев на Егора маску, профессор притопил его ладонями так, чтобы маслянистая жидкость накрыла парня с головой. Затем опустил на ванну непроницаемую черную крышку.

Волчок погрузился в полную тьму, в которой не было даже слабого проблеска света. Теплая, маслянистая жидкость мягко обволокла тело, погружая его в подобие невесомости. Через некоторое время он перестал ощущать пространство и время. Состояние было обескураживающим, но совсем не пугающим…

– Расслабься, – услышал Егор в наушниках голос Терехова. – И говори что-нибудь, пока я синхронизирую подачу импульсов.