Читаем Темный Берег полностью

— Ты думаешь, я одна из них? — Она бросила презрительный взгляд на грубые силуэты. — Можешь мне доверять, Бульдог. Мы с тобой союзники.

Она щёлкнула пальцами, и в воздухе мелькнула зелёная искра. На миг она закувыркалась, как большая снежинка, сверкая узором граней, настоящий драгоценный камень из света. Потом старуха подула, и искра, подлетев к удивлённому лицу Бульдога, исчезла в бархате меж его глаз.

Свет вошёл к нему внутрь. Невероятная радость переливалась цветами по всем уголкам тела. Это был поцелуй Чарма.

— Как ты это сделала? — выдохнул Бульдог, когда тело его снова стало тяжёлым, тёмным, бесчармовым. — У тебя есть амулеты?

Безмятежная улыбка стала шире.

— Нет.

— Я чувствовал Чарм.

— Может быть, Ралли-Фадж тоже, — сказала Старая Сова. — Мне уже нельзя здесь задерживаться. Но я должна была убедить тебя, что мы союзники. У нас общее предназначение.

— Ив чем же оно?

— Убить Властелина Тьмы и его прихвостней.

— Убить? — Холодок пробежал по телу Бульдога в теплоте ночи, и он невесело засмеялся. — Если бы ты сказала «удрать», я бы решил, что ты сумасшедшая. Но теперь я знаю, что ты не иначе как сильная чародейка. Единственное спасение от Властелина Тьмы — смерть. И наша более вероятна, чем его — разве что ты сильная чародейка. Это ты приходила к Тиви в коже из света?

— Это не кожа из света. — Старая Сова повернула корягу с распяленной рубашкой Тиви. — Это истинная тень. Тень лорда Дрива, герцога Укского.

— Дрива? Наместника? — Бульдог заморгал. — Вряд ли. Если самый ненавистный враг Врэта ещё жив, он наверняка заполз в какую-нибудь нору, прячась от змеедемонов. И вообще, что ему за дело до фабричной нищенки?

Старая Сова положила благословляющую руку на лоб Тиви.

— Предназначение соединило их в этой жизни.

— Я философ, Старая Сова, — сухо сказал Бульдог. — Я верю, что каждое явление имеет свою причину.

— Значит, причина — любовь.

Бульдог скептически посмотрел на спящую у него на руках женщину. Он не считал её привлекательной. У неё не только не было меток зверя, она к тому же была слишком обыкновенна, чтобы вызвать страсть в ком бы то ни было.

— Как может герцог Укский, самый когда-то могущественный человек на Ирте, любить фабричную девчонку, которую он даже никогда не видел?

Старая Сова пренебрежительно хмыкнула, будто тут вообще не о чём было спрашивать.

— Они знают друг друга с самого Начала.

— Нет, в самом деле? — Бульдог закатил глаза.

— Ты не веришь в Начало.

— Я же тебе сказал, что я философ. Я верю только в то, что знаю из опыта.

Она улыбнулась совершенно откровенно — — Творение, знаешь ли, куда больше, чем мы можем познать на опыте.

— У меня полно хлопот и без того, Старая Сова. — Бульдог поёрзал, устраиваясь поудобнее. — И я не буду ломать себе голову спекуляциями о непознаваемом.

— Начало, быть может, незнаемое, но не непознаваемое. — Голова старухи дёрнулась, она покосилась в сторону. — Мне пора. Сюда идёт колдун.

Тиви на руках Бульдога вздрогнула, когда старуха ушла, и затихла. Её тень освободилась от тела. Тиви сразу поняла, что видит своё бесчувственное тело на руках у вора, и оно, лишённое Чарма, готово уплыть прочь.

Она отвернулась, чтобы не смотреть на себя, — это её пугало, — и стала глядеть на красные руки огня, скребущие тьму. Отражающие огонь костра глаза мусорщиков глядели сквозь неё, когда она прошла перед ними, медленно ступая вокруг пламени.

Большой огр шагнул сквозь неё и стал греть руки у костра. Она быстро метнулась туда, откуда вышла. Бульдог сидел, упираясь ногами в песок, держа на больших руках её недвижное тело. Звериное лицо с печатью человеческого внимательно смотрело в ночь, на людей и огров, собравшихся у огня.

Тиви почувствовала надёжность его заботы и остановилась на миг, любуясь, как наблюдательный взгляд зверечеловека из-под нависшей гривы смотрит вниз и замечает все. Его широкие плечи и мускулистая спина защищали её от ночи.

Но вид её собственного тела, голого и худого, с пятнами водорослей и теней от костра, снова раздул в ней страх. Она приблизилась к своему телу, желая нащупать путь обратно. И тут она увидела его Он стоял недвижно, далеко за спиной Бульдога, у самого края светлого круга от костра.

Лорд Дрив сделал ей знак стоять тихо. Он повернулся, высматривая что-то в темноте, одну руку протянув в её сторону останавливающим жестом. Она заставила себя пристально приглядеться к этому человеку, пытаясь понять, не иллюзия ли это, не скрывает ли эта поблёскивающая мирная нагота какого-нибудь страшного существа. Но он казался настоящим — высокая и стройная фигура, сформированная долгой жизнью в Чарме, и когда он поманил её к себе, она поспешила встать рядом с ним.

Он отвёл её за гребень дюны и показал вниз на берег. Небо прояснилось, и она увидела пути планет и звёзд и туман, нащупывающий путь по земле. В низком тумане бродили безногие тела мусорщиков, выполняя команды, которые выкрикивал Вороний Хлыст. Рядом с ним мерцал прозрачный воздух, отражая безоблачное небо. Мерцание повернулось, и его отражения собрались и вспыхнули звездой.