Владея этим знанием, Риис стал в своём мире могучим чародеем, практикуя волшебство и в глуши, и в городе. Он мог доставить Кавалу всё, что было нужно для алхимической лаборатории, и у Кавала освобождалось время мастерить амулеты, которые должны были вернуть его домой.

Для финальной фазы работы Кавалу нужна была ведьма. Поскольку на Тёмном Берегу не было ни одной, он прибег к помощи Рииса, чтобы её создать. Они начали работать с маленькой девочкой, спасённой от наводнения. Её они назвали Лара и вместе учили её в лесах в манере Сестричества — двое мужчин, пародирующих пути Богини. Очень рано они научили её танцам силы, и скоро она окрепла настолько, что могла помогать им в сложнейших ритуалах алхимии.

Семнадцать вёсен она танцевала для них. Они отлично её обучили, и её танцы приносили им силу из всех отводов этого мира. Работа процветала — до тех пор, пока в последнее лето аборигены её не убили.

Кавал был сражён. Он вспомнил, почему не хотел помнить. Боль схватила его клещами, когда появилось лицо Лары, измазанное её собственной кровью.

Она была мертва — а юный Кавал наработал достаточно алхимического золота, чтобы вновь подняться на Лестницу Ветра. Он поднялся на Ирт и скорбь свою оставил на Тёмном Берегу.

Или так ему казалось?..

Глядя теперь с Ткани Небес через 38 500 дней, он увидел нечто, от чего ледяная молния ударила в позвоночник. Когда он поднялся по Лестнице Ветра, закрыл Дверь в Воздухе и вернулся на Ирт к изумлению всего Сестричества — Риис последовал за ним!

Потрясение чуть не вывело Кавала из транса, и только его прославленная невозмутимость позволила сохранить глубину погружения, необходимую, чтобы досмотреть, как случилась эта страшная вещь. Очевидно, Риис использовал способы, которым научил его Кавал, чтобы создать собственную алхимию и подняться вслед за ним по Лестнице Ветра. Но обитатели Тёмного Берега не знают ничего о Двери в Воздухе. Кавал ему никогда этого не говорил. Магия, которой научил его Кавал, позволила ему открыть дверь своими силами. И Риис оставил её открытой.

Вот как смог Врэт привести на Ирт змеедемонов!

Кавал очнулся от транса. Голова ещё шла кругом. Глаза его бессмысленно заметались, руки вскинулись в стороны, но потом он овладел собой, взор прояснился.

У него было такое лицо, будто на него упала скала, и он смотрел на Поча взглядом человека, загипнотизированного василиском. Из самой глубины своего существа он тихо произнёс:

— Это я создал Властелина Тьмы.

4. ЗВЕЗДА УПАВШАЯ

Звезда пела, падая в море. Её огненная дуга подожгла ночное небо, затмив созвездия и озарив складки облаков над Рифовыми Островами Нхэта. Над точкой горизонта, где исчез аэролит, темнота отступила перед аметистовым пламенем. Бледная роза ярко вспыхнула, когда расплескались по отмелям музыкальные ветры звезды.

Бульдог и Тиви переглянулись издали при внезапном пастельном рассвете. Они уже много дней работали порознь — вор на отмелях в волнах, нищенка разгребала песок на линии прилива. Выматывающие ночи и сонные дни отбирали всё время и оставляли мало возможностей поговорить.

Песнь звезды заставила их забыть о расстоянии. Они оба услышали эту мечтательную красоту. У Тиви музыка вызвала радость надежды, похожую на тихий восторг, испытанный в Кафе, когда зверелюди спасли её от троллей и вылечили амулетами. Никогда раньше она не испытывала прикосновение такого количества Чарма, почти до транса…

И Бульдог испытал точно ту же надежду, как тогда в пустыне, когда он вёз в окованном сундуке своё будущее. Он вспомнил то богатство возможностей, которым обладал, имея целое состояние Чарма, и каким сильным чувствовал он себя, когда впервые дал Тиви целительный амулет и видел её исцеление от боли к радости. Он вспомнил сказанные ей слова, чтобы утешить её: «Ты — та, кто остаётся жить».

Столько дней без Чарма, и вдруг они снова купаются в нём! Бульдог и Тиви испытали то же мгновенное счастье среди теперешних страданий. Они видели друг друга через озарённый воздух. Бульдог махнул рукой, и Тиви бросила грабли и пошла в нежную музыку.

Остальные тоже слышали песнь звезды, каждый по-своему. Огров она обожгла, как вопль. Они побежали прочь от берега и залегли в болоте на долгие минуты, пока темнота не задушила песню.

Вороний Хлыст слышал ту же безмятежность, что и Бульдог с Тиви, но его она перенесла в благословенное спокойствие сада колдуна. Музыка убаюкивала, как гипнотизирующие ветры в лабиринте синего и зелёного стекла возле Дворца Мерзостей, где не давали заснуть мёртвым. Он подумал о Ралли-Фадже, висящем на своём шесте, все видящем пустыми глазами. Он решил, что достанет эту редкость для своего хозяина.

Появился туман — мягкий, тёплый и ароматный пар оттуда, где сгорела в море звезда. Бульдог и Тиви встретились на песке и мрачные облака окружили их среди вони моря и запутанной темноты водорослей.

— Иди за волнами к берегу, — посоветовал Бульдог. Он отстегнул от трала трезубую кошку и фал, и сеть поплыла прочь в дымной воде. — Ничего не вижу в этом проклятом дыму. Пошли туда.