Читаем Темный Берег полностью

Фантом поднял к губам тростниковую дудочку и заиграл грустный лёгкий мотив. Это была мелодия с тех времён, когда все они были мусорщиками на приливных отмелях Нхэта. Тот же мотив, иногда более весёлый, сопровождал их на пути к славе, а иногда утешал потом в отчаянии.

— Дуди, дуди свою песенку, дурак! — крикнул Врэт, и злость придала ему силы сесть. — Ты меня этим не тронешь! Я смеюсь над вами! Все вы дураки! Вы проглотили поражение из рук Дрива и его пэров. Вы проглотили его и жили бы себе жалкой жизнью на Тёмном Берегу, цари помойки! Но я не смирился с поражением! Я заставлю Дрива его проглотить! И весь Ирт вместе с ним!

Мелодия растаяла в темноте ночи.

— Вы все дураки! — снова выхаркнул Врэт и встал на подкашивающихся ногах. Грудь болела там, где вырвался гремлин, и Врэт прижал руку к грудине.

— Никогда больше так не делай, — предупредил он живущую в нём тварь. — Нам надо разрушить целый мир. И если при этом придётся вытерпеть боль, значит, так тому и быть. И если нам придётся погибнуть — слышишь, ты, кровосос? — это будет не от боли или страха. Ты меня слышишь? Пусть смерть сама к нам придёт, мы не побежим ей в когти.

Он встал у окна и поглядел на лучистые снега под звёздным дымом. Из тьмы к нему летели змеедемоны. Он чувствовал их. Приближение змеедемонов гудело в его крови, накачивая силу в тело.

Скоро их стало видно — чёрная спираль на фоне звёздного сияния. Они спускались к нему. Кусочки тьмы, выпадающие из пространства среди паутины звёзд, они пришли на его молчаливый зов.

Он встал на подоконник и поднял руки. Тощая нагота его раздулась, и он почувствовал, как злобная кукла в пещере его сердца дёрнулась, стала выше, рванулась вверх на натянутых струях крови. Тень вытекла из его пор и заблестела темнотой на коже как мех, а бледная плоть исчезла под шерстью тьмы.

Из сверкающих вихрей неба спустились змеедемоны и повисли перед ним в тёмном воздухе, огромные и безмолвные, как тотемы, глядя на него бусинками глаз и чудовищными набрюшными мордами. Никакая воля на Ирте или на небе не могла бы противостоять гневу, сжатому в их мощных извилистых телах.

Врэт втянул в себя их мощь, и охвативший его полумрак расширился, раздулся в блестящие кривые плиты колючей брони. Капюшон чёрного зеркала покрыл его крысиный профиль, и Врэт увеличился до размеров змеедемона. Он шагнул сквозь панель Чарма и сошёл с подоконника.

Во главе стаи чудовищ Худр'Вра летел через ночь. Кошмары жестокости мелькали в его мозгу в течение всего полёта — пытки, которые он придумывал и совершенствовал для королевы ведьм, предавшей его. Но когда они после полуночи долетели до неровной опушки горного леса и опустились на скалистые склоны, где лежали разорванные смердящие трупы демонов, слабость сменила гнев.

Убитые демоны не поднялись в ночной прилив, но остались валяться в мерзких позах смерти, быстро разлагаясь. Над каждым трупом стоял туман распада, и вязкие контуры всё время менялись в воздухе. В густом тумане над изувеченными телами роились свернувшиеся клубком гномы и адские куколки. Это были мерзкие душонки только что погибших, светящиеся зелёным и удивляющиеся, увидев себя живыми и лишёнными тел в пропитанном Чармом свете.

Тошнотворное зрелище вязкого дыма этих призраков оказало угнетающее действие на беса в сердце Врэта и забрало его силы. Колени Врэта подкосились, швы брони треснули.

С криком вызова Худр'Вра поднял руки к небу. Молния вспыхнула, извиваясь, над деревьями, близкий грозовой фронт вспугнул птиц и развеял листья. Прошумел ветер, рассыпая как пыль шлаки эманации, и силуэты химерических душонок унесло прочь в клубах тумана.

Но всё же Властелин Тьмы был недоволен. Он поднял над шлемом сжатые кулаки, будто хотел стащить звёздные цепи с небесного ложа. По лесу прошумела буря, и согласно склонили головы деревья. Покатился по склону щебень, туши мёртвых змеедемонов зашевелились, перевернулись и всплыли почти вверх. Отрезанные конечности полетели прочь, превращаясь на лету в пепел и дым.

Худр'Вра яростно вскрикнул, и ураган свалился с небес вертикально, размолотив трупы в пыль. Превращённые в гумус змеедемоны унеслись в вихрях бури.

На очищенное место боя опустилась тишина. Властелин Тьмы оглядел камни, изгрызенные огнём Чарма, с оплавленными краями, со сквозными дырами, окрашенные цветами побежалости. Положив руку на оплавленный камень, он покачал головой. Это была опасность, которой он не предвидел.

Сотни уцелевших в этой ужасной битве ждали выше на лугах возле леса. Врэт подал сигнал, и они приблизились, неся Тилию. Она была без сознания, и он понял, что она ранена в бою. Остатки гнева испарились при виде её окровавленного лица, и он ощутил гордость за её боевую ярость.

Змеедемоны положили ведьму на жёсткую траву и отступили.

— Встань, Тилия! — приказал он, положив руку ей на голову, на рану над лбом. Чарм амулетов повиновался давлению его руки, рана на голове тут же закрылась и исчезла. Веки затрепетали и раздвинулись, открыв чёрный хрусталь глаз.

— Я подвела вас, — сказала она с дрожью в голосе и не шевельнулась.