Читаем Темные туннели полностью

На платформе станции, весело смеясь, болтали о чем-то четверо солдат почетного караула в красноармейской форме двадцатых годов с синими стрелецкими нашивками на гимнастерках и в буденовках с красной звездой. Аршинов довольно ухмыльнулся, увидев, что они вооружены трехлинейками с примкнутыми штыками, и поудобнее перехватил родной автомат Калашникова. Красноармейцы были скорее нацелены на участие в театральной постановке, чем на боестолкновение.

Машина тем временем была совершенно готова к скачку. Положив пришедшую в сознание Елену в будку паровоза, Анатолий в панике огляделся по сторонам. Он никак не ожидал увидеть такого количества механизмов управления и приборов контроля у допотопной машины. Масса вентилей, рычагов, манометров и водомерных стекол… Как со всем этим управляться?!

Без Лены ему бы ни за что не справиться, и поездка завершилась бы тут же, прямо на Дзержинской. Но она, раненая, кашляющая кровью, с трудом встала и нетвердой рукой потянулась к приборам. Отвела на всю дугу регулятор пара, дернула за подвешенную на цепочке ручку. Раздался пронзительный свист.

— А посекретней нельзя? — закричал Аршинов, перекрывая голосом рассерженное шипение пара. — Нас же заметут в два счета!

— Иначе котел взорвется, — мотнула головой девушка. — А теперь — вперед…

Паровоз яростно зашипел. Дрогнули шатуны, со скрежетом и визгом прокрутились на месте колеса, сцепились с рельсами, и состав величаво поплыл по туннелю, медленно набирая ход. Солдаты в буденовках ошарашенно смотрели вслед отходящему поезду. Наконец они сообразили, что к чему, и принялись палить из винтовок, целясь в будку машиниста. Треснуло и рассыпалось стекло кабины. Аршинов, высунувшись наполовину из будки, для острастки с одной руки выпустил в стрелявших длинную автоматную очередь.

Анатолий прикрыл Елену собой. Солдаты почетного караула бросились вслед за паровозом, стреляя на бегу. К счастью, у трехлинеек слабая скорострельность. Красноармейцы часто останавливались, чтобы перезарядить винтовки. При такой стрельбе о меткости говорить не приходилось. Несколько шальных пуль угодило в саркофаг, но тот был сделан из непробиваемого стекла, и свинец старинных трехлинеек ему был нипочем.

— He стреляйте в дедушку! Дедушку пожалейте! — загоготал Аршинов.

Елена до упора открыла вентиль подачи пара. Паровоз ревом нырнул в черный зев туннеля. Аршинов нашел на полу плотные кочегарские рукавицы и лопату, взялся за черенок обеими руками и принялся бросать уголь в шуровочное отверстие топки. Огонь весело плясал на раскаленных добела углях. Дзержинская осталась позади. Стрелка тахометра уползла за отметку «десять». Набирая скорость, поезд мчался к Проспекту Маркса.

Корбут, бледный и перепуганный, сидел на полу кабины.

Анатолий, блаженствуя, высунулся из будки. Разгоряченное лицо обдувал сильный поток воздуха. Не обычный вялый сквозняк метро, а настоящий, злой и бодрый ветер. С увеличением скорости стало трудно дышать от топочных газов, от горячего вихря, врывавшегося в кабину с удвоенной силой благодаря встречному движению машины. Но все это было сущей безделицей в сравнении со зрелищем, ожидавшим угонщиков на Проспекте Маркса.

Паровоз ворвался на станцию, разорвав натянутую поперек путей красную ленточку. Встречающие счастливо улыбались и размахивали бумажными цветами.

Но траурный состав не замедлил хода! Начался переполох. Представительный мужчина, одетый почти так же, как и сам покойный вождь, но с алым бантом на лацкане, бросился за паровозом, что-то крича.

— Оставь им Владимира Ильича! — попросила Елена. — Прошу тебя.

— Дедушка у нас в заложниках! — заорал Аршинов. — Он поедет с нами до конца!

— Мне очень важно, правда, — сказала Лена. — Я в него верю, понимаешь?

— Они нас в порошок сотрут, если мы его отдадим! — кричал Аршинов. — Они только поэтому тяжелую артиллерию не задействуют!

— Я с тобой готова уехать. Куда скажешь. — Лена теряла силы, и голос ее становился все тише. — Мы все заслужили покой. И он… Он тоже.

Глаза у нее закрылись, она пошатнулась. Толя набрал полную грудь воздуха и метнулся в другой конец локомотива. Под пулями, пригибаясь, начал отцеплять платформу с телом вождя. Получилось! Вагон отстал от паровоза, постепенно замедляя ход. Анатолий бросил последний взгляд на его единственного пассажира. В какой-то миг ему показалось, что Вечно Живой Ленин подсматривает за ним с хитроватым прищуром из-под неплотно прикрытых век.

Раздались первые выстрелы, вскоре огонь стал более ожесточенным.

Пуля чиркнула Толю по щеке, другая впилась в бедро. Он взмахнул руками и упал. Теперь, когда прицепная платформа с вождем больше не прикрывала паровоз, он стал совсем легкой мишенью.

Ситуацию спас Аршинов. Он подскочил с брикетом взрывчатки, запалил фитиль и швырнул шашки вслед платформе с Лениным, которая уже успела въехать в туннель. Громыхнул взрыв, и своды туннеля рухнули, погребая под тысячами тонн земли вождя в его стеклянном гробу и отрезая преследователям дорогу.

— Говорят, с того, кто прибрал покойника, Бог три греха снимает, — сказал Толя.