Читаем Темные туннели полностью

Анатолий увидел бледную руку, пальцы которой были соединены прозрачными перепонками. Понял, что сейчас она коснется его лба, дернул головой, пытаясь избежать прикосновения, и ударился о трубу клетки.

— Смотри-ка, и правда, очухался! — радостно воскликнул Краб. — С возвращением, Том!

Анатолий выпрямился и коснулся пальцами шишки на голове. Он сидел на полу клетки в обществе Краба и мужчины крайне странного вида. Сосед был похож на великана, которого загнали в слишком маленькую для него клетку. Он производил впечатление существа, наделенного огромной силой. У него была непропорционально большая голова с покатым лбом и далеко выступающими вперед гипертрофированными надбровными дугами. Из-под них посверкивали маленькие, черные глазки в обрамлении набухших век. Ресниц не было вообще, как и растительности на бледном лице и темени, а губы были фиолетового цвета.

— Его зовут Мобат. С Филевской линии, — пояснил Краб.

Филевская линия, почти целиком лежащая у самой поверхности или вообще на земле, по слухам, была населена мутантами. Толща земли защищала от радиации жителей центральных станций, но на Филевской был слишком высокий фон. В первом поколении большинство выживших перемерло от лучевой болезни и рака, а детишки у них родились странные. И Мобат, судя по слухам, был еще не самым удивительным уродом.

Новый знакомец отличался двухметровым ростом, плечами неимоверной ширины и лопатообразными ладонями с перепонками между пальцами. Они-то и поразили Анатолия больше всего.

Краб поправил грязную повязку, прикрывавшую безухую голову. Несмотря на потерю уха, присутствия духа он ничуть не терял.

— А правда, что вы у себя на Филевской людей жрете только так? — поинтересовался вор, продолжая прерванную светскую беседу.

— Едим, конечно, но не всяких, — снисходительно улыбнулся Мобат. — Тебя, к примеру, никто жрать не станет.

— Это еще почему?

— От одного вида тошнит!

— Тогда я к вам в отпуск приеду! — хихикнул Краб. И тут же затараторил: — Мобат — настоящий экстрасенс. Это он тебя откачал. Любого может загипнотизировать, поэтому здешние громилы в одиночку к его клетке не подходят и на работу не выпускают.

— Это правда, — кивнул мутант. — Если бы мог выбраться из этой чертовой клетки, они бы тут живо заплясали под мою дудку. Но замок…

— Самый обычный замок, винтовой, — сообщил Краб. — Прост, как кремневое ружье, и поэтому его можно открыть только родным ключом. Эх, что бы вы без Краба делали!

Вор сунул руку в карман и вытащил оттуда ключ. Анатолий вспомнил, как Краб ни с того ни с сего бросился на конвоира и, цепляясь за его одежду, сполз на пол.

— Красиво, — оценил Толя.

— Мастерство не пропьешь, — скромно улыбнулся Краб.

Однако сам по себе ключ еще ничего не решал. Они могли отпереть клетку, но пройти по платформе через толпу вооруженных, жаждущих крови отморозков казалось делом немыслимым.

Мобат придерживался иного мнения. Он пробыл на Тимирязевской достаточно долго, поэтому был хорошо знаком со здешними порядками. Без лишних слов он обрисовал ситуацию.

Когтю не удалось наладить дисциплину. Подавляющее большинство сектантов не подчинялось никаким приказам и выполняло все поручения из-под палки. Самым действенным способом влияния на склочных и драчливых поклонников Люцифера были галлюциногенные грибы, которые выращивал в укромных, никому не известных местах лично Харон. Грибы высушивали, чтобы есть просто так или готовить отвары. Под грибами выступления Когтя проходили на ура, однако палка имела два конца: вечером сатанисты самостоятельно готовили галлюциногенный напиток в большем котле и напивались так, что не могли шевелить языками.

И точно! Сатанисты сейчас лежали вповалку у потухших костров и храпели так, что потолок осыпался. Бодрствовал только часовой. Анатолий видел, как тот сидит на мешке с песком и, опершись на свой автомат, клюет носом. Краб просто сгорал от желания открыть замок, но Мобат не торопился покидать клетку.

— Мне надо несколько минут на то, чтобы подготовиться. Истратил слишком много сил, когда очищал твой мозг от дурмана. Если не восстановиться прямо сейчас, буду ни на что не годен. В последнее время от этой работы сильно болит моя голова.

Мобат сел, опершись спиной на прутья клетки, широко расставил могучие ноги и приложил ладони к своему громадному лбу. В полной тишине прошло десять, пятнадцать, двадцать минут… Наконец мутант встал и кивнул Крабу. Тот ловко просунул руки между прутьями решетки, повозился с замком и осторожно отодвинул в сторону проволочную сетку двери. Анатолий и Краб протиснулись в образовавшийся проем без особых хлопот, а вот Мобату пришлось помучиться. Только теперь Анатолий увидел, насколько огромен мутант. Он выглядел достаточно грозно и без сверхспособностей, о которых говорил Краб.

Троица двинулась через станционный зал, стараясь не наступить на спящих тут и там дьяволопоклонников. При этом Краб, как обычно, не терял времени даром. Когда они добрались до края платформы, в руках у вора были фонарик, веревка и чей-то рюкзак.