Читаем Темное сердце полностью

Задрапированная в черный шелк, соответствующий оттенку ее волос, с короной из кроваво-красных рубинов на макушке и каплями на шее, она была чувственной и красивой, и каждый дюйм ее тела говорил, что она была темной королевой. Когда последняя нота серафима поднялась к потолку, толпа взорвалась аплодисментами. Эти существа — низшие демоны, люди, ведьмы, некоторые красивые, некоторые ужасные — были одеты в ужасные наряды. Одежда готического мира — красные и черные, корсеты и кожа, ошейники и татуировки — это выглядело так, как будто я только что вошел в свое старое логово Подземелья, когда я правил Новым Орлеаном.

Это была знакомая сцена. За исключением одной вещи. В моем мире я никогда не принуждал к порабощению. Люди и посторонние могли присоединиться к вечеринке. Или они могли бы убраться к чертовой матери. И ни на кого не надевали ошейник без согласия. Да, я был демоном. Но я следовал правилам. Я предавался излишествам, всевозможным удовольствиям и грехам. Практически, бл*ть, плавал в них. Но что делает этот вид декаданса наиболее приятным, так это когда он дается свободно. Я не был садистом.

Очевидно, Лизабет была такой. Она также была могущественной владелицей черной магии и любимой наложницей опасного, жестокого принца демонов. Это был полный пи*дец.

Скаал подошел ко мне. Когда аплодисменты стихли, Лизабет вытянула шею в нашу сторону. Она знала, что мы были там, но ждала, когда песня, восхваляющая ее красоту и славу ее порабощенного серафима, наконец закончится, прежде чем она решилась посмотреть в нашу сторону. Ее огненно-золотой взгляд должен был шокировать меня. Это был потусторонний мир, но не совсем ад, где-то посередине. Она была созданием собственного творения, смесью черной магии, кровавых жертвоприношений и сущности ее возлюбленного принца-демона.

Когда ее голова повернулась, именно тогда я заметил ее зверей, чьи головы отражали ее движение. Их было двое. Больше, чем любые адские гончие, которых я когда-либо видел. Лежа, как львы, по разные стороны ее трона, один из них положил лапу на босую ногу Уриэля, их красные глаза блестели, наблюдая и оценивая так же, как и их хозяйка. Лохматые, серые, как волкодавы, с торчащими клыками, как у саблезубых зверей, они были необыкновенными. Ужасающими. Я знал, что когда они встанут, их плечи достигнут моих собственных.

Лизабет подняла руку, призывая своих придворных к тишине. Они сделали это сразу же, проследив за ее взглядом на нас.

— Скаал, — промурлыкала она с приторной сладостью. — Как мило с твоей стороны нанести мне визит. «Один Шанс» принес мне новое развлечение?

— Ваша светлость.

Ваша светлость? Христос. Еще один с комплексом бога. Или комплекс королевы, если быть точным.

Он подошел к краю ее красного ковра, который расстилался у ее трона. Я последовал за ним вместе с Аней, хотя она держалась немного позади, выказывая почтение, опустив глаза, продолжая разыгрывать свою роль. Когда Скаал поклонился, мы с Аней сделали то же самое.

— Позвольте мне представить его светлость Доммиэля и его ангела-воина Аню.

Я почувствовал движение Уриэля, но не осмелился взглянуть на него.

— Доммиэль? — она постучала ногтем с красным кончиком по подлокотнику своего трона. — Я слышала о вас.

Я знал, что у меня не было ни малейшего шанса скрыть, кто я такой. В ее компании их было бы слишком много. Кто-нибудь должен меня знать. Худощавый черноглазый верховный демон с волосами цвета воронова крыла справа от нее, без сомнения, ее советник, посмотрел на меня с узнаванием. Но к черту все, если бы я собирался спрятаться или позволить Скаалу забрать Аню сюда без меня. Забудьте об этом. И вот я здесь. Доммиэль, предатель, притащился в логово ведьмы, как будто мне было наплевать. Когда мои нервы были готовы разорваться на миллион кусочков, когда Аня была так близко к такому гнилому, отвратительному злу.

Скаал знал мою предысторию так же хорошо, как и все остальные. Основная история, этот высший демон помог охотникам на демонов, поэтому принц вырезал ему глаз за это. Они понятия не имели, насколько глубоко зашло мое предательство. Они понятия не имели, что я был влюблен в одного из врагов — красивого ангела, стоявшего чуть позади меня справа. И что я убью каждого из них, мать его, если они прикоснутся к ней.

— Шаг вперед, милорд.

Конечно, это не просьба. Я шагнул вперед, пока ее собаки не подняли головы, насторожившись. Но ни один из них не зарычал. Я сцепил руки перед собой, привлекая ее внимание к своей промежности. Огненный взгляд Лизабет скользнул по моему телу, остановившись на моем члене, или, может быть, она посмотрела на мою механическую руку — и то, и другое, казалось, доставило ей удовольствие, — а затем отвернулась обратно.

— Ты довольно печально известен, Доммиэль.

— Я в курсе, ваша светлость.

Я улыбнулся так, как когда-то давным-давно, когда я сосредоточивался на женщине, которую хотел на ночь. Странное чувство — смотреть на нее таким взглядом. Тошнотворно, если быть более точным.