Читаем Темное сердце полностью

Его пристальный взгляд блуждал по моему лицу, выражение его лица было неподвижным и пораженным, как у человека, который видел свою собственную смерть до того, как она произошла. Он уронил испачканное полотенце, затем обхватил мое лицо обеими руками, его большие пальцы, дрожа, коснулись моих скул.

— Женщина, — выдавил он грубым голосом. — Никогда… больше. — Он провел своими дрожащими губами по моим, не углубляясь, а просто чувствуя, прикасаясь, ощущая меня рядом с собой. — Никогда больше, ты меня, бл*ть, слышишь?!

Проглотив комок эмоций, которые я не узнавала, потому что я сражалась в сотнях битв и не чувствовала того, что происходит во мне сейчас, я запротестовала:

— Но теперь мне придётся сразиться с чемпионом Лизабет. Ты же знаешь это.

— Нет. Ты этого не сделаешь.

— Но как мы…

— Ты оставишь это на мое усмотрение. Я скорее умру, чем увижу, что тебя снова бросят в яму с каким-нибудь демоническим созданием, сражающим за свою жизнь. Я умер буквально больше ста раз за последние тридцать гребаных минут. — Он прижался ко мне своим лбом, его дыхание участилось. — Больше никогда, — так он давал мне своё обещание, а не просил меня.

Я не могла думать ни о чем, кроме как о том, чтобы прикоснуться к нему ртом, удовлетворяя эту отчаянную, ноющую потребность, о которой я не знала, но она была во мне. Скользнув языком по его нижней губе, я вошла внутрь, когда он ахнул. Затем застонал. Одна рука скользнула вниз к моему заду, притягивая меня к своему телу, в то время как он встречал мой толчок за сильным толчком, удар за медленным ударом.

— Черт возьми, женщина, — прошептал он, прежде чем снова прижаться своими губами к моим, захватывая контроль, как я и хотела.

Я захныкала, вцепившись в его затылок и волосы, адреналин от боя, победы, и облегчение от того, что я выжила и снова оказалась в его объятиях, подстегивал меня. Я хотела Доммиэля. Нет, он был мне нужен. Как отчаявшаяся, обезумевшая женщина, я мяукнула и поцеловала его в ответ, поранив собственные губы о его заостренные зубы.

С резким рычанием обе его ладони легли на мой зад, приподняв меня и облокотив на дверь, где он прижал свой твердый член к моему лону, посылая удовольствие сквозь тонкую ткань моих очень коротких шорт.

— Да, — прошептала я, покусывая зубами его челюсть. — Ты нужен мне внутри меня, Доммиэль. Пожалуйста.

Он закинул мою правую ногу себе на бедро и свободной рукой сдвинул тонкий спандекс в сторону, обнаружив, что я распухла и влажная для него.

— Господи. — Он гладил и кружил вокруг моего набухшего бугорка, пока я покачивалась в его руке. — Ты собираешься убить меня.

С хищной скоростью он расстегнул пряжку, расстегнул молнию и взял член в руку, скользнув им один раз по моей щели, прежде чем погрузиться до конца. Я выдержала его взгляд покрасневших глаз и пронзительно застонала. Он наполнил меня до такой изысканной полноты, что я думала, что никогда не узнаю ничего подобного, кроме этого. Этот момент экстаза и блаженства, когда он вставил свой член в меня, растягивая меня от удовольствия-боли.

— Аня.

Я обхватила его челюсть — которая была так крепко сжата — когда он вышел, затем снова погрузился в меня, толкая меня выше по стене.

— Ах, — я закатила глаза от ощущений. Он изучал каждое выражение, каждую черточку моего лица, когда снова вышел и глубоко вошел. Так тесно, так глубоко, так интенсивно.

— Ты моя, Аня.

Он прижался лицом ближе, скользя носом по моему лицу, касаясь моего рта своим. Но он не поцеловал меня. Просто провел там губами, вдыхая мой воздух.

— Ты понимаешь?

Я кивнула, и он снова вошел в меня.

— Моя.

Его намерение было слишком яростным, когда он отступил и снова вошел с ускоряющейся скоростью, изо всех сил толкаясь в меня, чтобы донести смысл сказанного.

Его металлическая рука на моем бедре сжала и раздвинула меня шире.

— Ни рай, ни ад не отнимут тебя у меня.

Затем он начал вколачиваться в меня еще сильнее и быстрее, его толщина заполняла и растягивала меня, отпечатываясь на моем теле так, как я знала, что никогда не забуду. Что бы ни случилось.

— Скажи «да». Скажи мне, что ты понимаешь.

— Да, — я повиновалась, не задумываясь. Потому что я принадлежала ему с тех пор, как он впервые поцеловал меня в Берлине. Потеряна из-за его доминирующей воли, его звериного характера, его мощной защиты и его искреннего, доброго сердца. И из-за тайны, которую он носил в себе, едва показывая ее даже мне.

Я застонала, когда он наклонился и погрузился глубже, задевая комочек нервов, прижимаясь к моему клитору в конце каждого толчка. Его доминирование подтолкнуло меня к краю, за который я пока не хотела падать.

— Еще нет, — воскликнула я, желая, чтобы это продолжалось.

— Да. Я хочу видеть это в твоих глазах, когда последую за тобой. Кончай, Аня, — скомандовал он.