Читаем Темное полушарие полностью

В отличие от Паррандеро, Луис Верде умел улыбаться по-настоящему, а не скалиться холодным оскалом, подобно зверю. Он, конечно, мало чем отличался от своего соперника, но все же что-то человеческое в нем еще тлело. Улыбка у него была искренней и задорной, даже какой-то детской, несмотря на смертельную опасность для себя.

— Ну что, красавчик, вот мы и сошлись на одной дорожке! — улыбаясь, сказал он. — Вернее, свели нас на этой дорожке. Столкнули лбами, как двух буйволов. А дорожка-то — узенькая! Уж такая узенькая, что одному из нас придется уступить.

Говоря так, Луис Верде держал правую руку на отлете на уровне бедра. Там, под цветастой рубахой навыпуск, у него в кобуре лежал пистолет со взведенным курком. И всего-то оставалось, что выхватить этот пистолет и выстрелить. Выхватить — на мгновение быстрее, чем это сделает Паррандеро.

В той же самой позе и с таким же намерением застыл и Паррандеро. Оба караулили мельчайшие движения друг друга, и не только движения, но и взгляды, и даже вздохи. Взгляды и вздохи тоже много значили в этой нелепой, киношной, но в то же время по-настоящему смертельной дуэли.

— Слушай, красавчик, — снова заговорил Луис Верде. — А может, ну его все к дьяволу?! Может, мы просто одновременно повернемся друг к другу спинами и разойдемся, каждый в свою сторону? В конце концов, что нам делить? Куба — остров большой, так что как-нибудь договоримся. Как тебе предложение? Лично я ничуть не против такого развития событий. Умереть мы с тобой всегда успеем. Ну, так как?

Но и на это Паррандеро ничего не ответил. И не потому, что не был согласен со словами Луиса Верде. Как раз таки наоборот — он был с ними согласен. Он и сам был бы не прочь разойтись со своим врагом в разные стороны, а уж там — как получится, но понимал, что не сделает этого. Он… боялся. Во-первых, боялся Луиса Верде: а вдруг эти его слова — всего лишь хитрая уловка, и, стоит ему только повернуться к нему спиной, он тут же выстрелит… Могло ли такое быть? А почему бы и нет? Сам он столько раз стрелял другим в спину — значит, и в его спину кто-то может выстрелить. Это очень хороший способ расправиться с противником, надежный способ. Когда ты стреляешь противнику в спину, он в этот самый момент не может ответно выстрелить в тебя. Паррандеро это прекрасно знал, да и Луис Верде — тоже. Так что не следовало верить миролюбивым и, в общем-то, разумным словам, которые тот произнес.

Итак, это — во-первых, а было еще и во-вторых. Помимо Луиса Верде Паррандеро боялся еще и Сэма. Его самого или тех, кто угадывался за его спиной, — в данном случае это было неважно. А что, если Сэм или кто-то из его компании сейчас наблюдает за дуэлью? Затаились и — наблюдают? И что тогда? А тогда будет вот что: если Паррандеро и Луис Верде не будут стрелять друг в друга, то в них выстрелит Сэм из своей засады — в кого-то одного из них или сразу в двоих. Скорее всего, все же в обоих, раз они посмели заключить между собой перемирие и ослушаться Сэма. Такое не прощается, такого правила в этой смертельной игре нет — это Сэм объяснил Паррандеро весьма доходчиво. Да, наверно, и Луису Верде тоже.

Но Луис Верде, видать, все же на что-то надеялся или, может, просто боялся умереть. Паррандеро тоже боялся умереть, но, в отличие от Луиса, не питал никаких иллюзий. Он отчетливо понимал, что кто-то из них двоих сегодня должен умереть. Поэтому он ничего и не ответил на предложение Луиса Верде.

— Молчишь? — спросил Верде и даже на миг перестал улыбаться. — Что ж… Иногда молчание красноречивее всяких слов…

…Невидимая морская птица вдруг тяжело захлопала крыльями, и этот неожиданный звук на миг отвлек внимание дуэлянтов. Но только — на миг. В следующее же мгновение и Паррандеро, и Луис Верде выхватили пистолеты — причем сделали это одновременно. Два выстрела также прозвучали одновременно, и обе пули угодили в цель. Правда, выстрел Паррандеро оказался чуть точнее — его пуля попала точно в сердце противнику. А пуля Луиса Верде угодила в правое плечо Паррандеро. Он невольно вскрикнул, выронил пистолет и тут же судорожно рухнул на колени, пытаясь левой рукой нащупать оружие, чтобы еще раз выстрелить, если понадобится.

Но второго выстрела не понадобилось — его пуля угодила точно в цель. Луис Верде лежал на песке в десяти шагах от него и не шевелился. Держа пистолет в левой руке (правая рука не слушалась), Паррандеро осторожно приблизился к поверженному противнику. Да, Луис Верде был мертв — это было понятно при первом же взгляде — так мог лежать только покойник.

— Эй! — хрипло крикнул он куда-то в полутьму. — Где вы там? Получите результат! Я — живой, а он — мертвый! Выходите, не таитесь! Я ведь знаю, что вы где-то рядом!

Но никто не отозвался и не вышел. Паррандеро еще с минуту постоял над поверженным противником, затем выругался забористым испанским ругательством, сунул пистолет в кобуру и, придерживая рукой окровавленное плечо, побрел прочь.