Читаем Темное полушарие полностью

Паррандеро это прекрасно понимал. Бывали случаи, когда его людей (а у него было множество подчиненных — целая разбойничья армия) встречали кольями, ножами, а то и ружьями. Но стоило кому-то произнести слово «Паррандеро», и этого почти всегда оказывалось достаточно, чтобы страсти утихли. Потому что бесполезно, бессмысленно и смертельно опасно сопротивляться этому слову. Оно, а вернее, тот, кому оно принадлежало, в любом случае окажется сильнее. И расправится с тобой не задумываясь, так уже бывало: там-то, тогда-то, с кем-то… Страшная слава сопровождала это слово. Вот и скажите: разве прозвище — это не оружие?

И все-таки — почему «Паррандеро»? Почему «Весельчак»? Неужто носитель этого прозвища был настолько веселым человеком, что никакой иной клички нельзя было ему придумать? Скорее наоборот. Никто никогда не видел, чтобы он улыбался — во всяком случае, так, как полагается улыбаться человеку. Он не улыбался, он скалился, как скалится хищный зверь, готовясь к смертельному прыжку. Смертельному — для своей жертвы. Впрочем, даже этот оскал на его лице появлялся в редких случаях. В основном оно было угрюмо и неподвижно, со злобно-презрительной, будто приросшей гримасой. Оттого его и прозвали Весельчаком — так сказать, в противовес реальности.

Конечно же, далеко не сразу Паррандеро прибрал к рукам весь остров! Далеко не сразу стал мрачным властелином этих изумительных по своей красоте мест. Долгое время он был, что называется, одним из многих претендентов на преступный трон, если называть вещи своими именами. На трон всегда бывает много претендентов, независимо от того, что это за трон — истинно царский или, как в данном случае, преступный. Ну а где множество претендентов — там и борьба. И побеждает в этой борьбе самый хитрый, самый изворотливый, самый коварный и жестокий. Ну и, наверное, самый умный из всех претендентов. Что значит — самый умный? А это тот, кто догадался и сумел заручиться поддержкой кого-то могущественного, кого-то такого, кого при всем желании одолеть невозможно. Ну а раз невозможно одолеть, стало быть, лучше с ним и не ссориться. Лучше быть верным псом у его ног.

Применительно к ситуации на Кубе в те годы таким могущественным властелином были спецслужбы США. Вернее сказать, само государство США, а спецслужбы являлись лишь их инструментом. Но это, разумеется, нюансы. Важно было другое. В какой-то момент представители этих самых спецслужб вышли на Паррандеро. Из множества претендентов на трон они выбрали именно его. Почему именно его, об этом никто не знал, даже не догадывался. И сам Паррандеро никогда никому об этом не рассказывал, ну а американские спецслужбы — тем более. Да, в общем, и не важно, почему именно он удостоился хозяйской благосклонности. Был бы не он — нашелся бы кто-то другой, разница небольшая. Важно было то, как дальше станут развиваться события.

А они развивались стремительно и, если можно так выразиться, красноречиво. Оно и понятно: одно дело, когда ты действуешь на свой страх и риск, и совсем другое — когда ты чувствуешь чью-то покровительственную длань. Никто так никогда и не узнал, какие договоренности были у Паррандеро с американскими спецслужбами. Но вдруг, один за другим, стали исчезать конкуренты Паррандеро — такие же бандиты, как и он сам. Одного обнаружили застреленным в своем доме на окраине Гаваны, другого — тоже застреленным, но в собственном автомобиле, третий сам утонул во время купания в море, четвертый непостижимым образом отравился подаренным виски, пятый и вовсе исчез без всякого следа…

Кубинская полиция почти не вникала в это кровавое хитросплетение, не проводила никаких расследований. Высоким полицейским чинам некто доходчиво объяснил, что не стоит выяснять, кто, кого и за что убил, потому что и так все понятно. Просто различные преступные банды выясняют между собой отношения. Сражаются за самые лакомые куски, выясняют, кто в конце концов усядется на преступный трон. Обычное, в общем, дело. И закончится вся эта подспудная война только тогда, когда все они перестреляют, перетопят и перережут друг друга. Ну и кому, мол, от этого будет хуже? Никому. А вот лучше будет всем — Куба наконец вздохнет свободно. Так что не следует чрезмерно усердствовать в расследовании всех этих преступных эпизодов. Наоборот, лучше отнестись к ним с философским и гражданским пониманием — то есть подождать, когда все закончится само собой. А оно обязательно закончится, и притом очень скоро, потому что Куба — остров небольшой и богатств здесь не так уж и много. Значит, и сражаться особо не за что.

Конечно, все это были лицемерные увещевания, потому что никто, по большому счету, не думал о том, чтобы Куба вздохнула свободно. В этой игре были совсем другие ставки… Но кубинская полиция оказалась сговорчивой и понятливой. Ни одно дело, в котором так или иначе угадывались следы противостояния преступных сообществ и кланов, так и не было раскрыто.