Читаем Темное полушарие полностью

— Какой еще Перес? — угрюмо спросил Грис Гато, хотя, конечно, мог бы и не задавать такого вопроса, потому что прекрасно знал, кто этот самый Перес.

— Какой Перес? — хохотнул Сэм. — Это тот, от которого ты едва унес ноги! И от которого скрываешься сейчас здесь, в благословенных Соединенных Штатах! Так вот — он требует. И грозит международными последствиями, если мы не прислушаемся к его справедливым требованиям. И что нам делать — я просто ума не приложу… Да вот, прочитай, что написано в этой бумажке, чтобы не думал, что я вожу тебя за нос. — С этими словами Сэм протянул Грису Гато лист бумаги. Это была копия запроса об аресте и выдаче Гриса Гато.

— Ну что, прочитал? — с нарочитой ленцой поинтересовался Сэм. — Уяснил суть? Как видишь, бумага серьезная. Все в ней на месте — и слова, и подпись, и печати. Основательная бумага. Перспективная. И перспектива эта — осложнение отношений с суверенной страной Венесуэлой. Это — если мы откажемся тебя арестовать и доставить в упакованном виде по месту требования. И что нам прикажешь делать? А?

— Зачем вы мне все это говорите? — спросил Грис Гато. Его слова звучали тускло и равнодушно, но какое-то скрытое напряжение в них ощущалось! И Сэм, конечно же, это чувствовал.

— Ну, так выдавать тебя Пересу или не выдавать? Именно так стоит вопрос, — ответил Сэм. — Оттого я это тебе и говорю. Как же нам быть? Может, лично у тебя есть мнение на этот счет? У нас на данный момент его нет, вот ведь какое дело! Мы — на политическом распутье. Если, предположим, не станем тебя выдавать, то тем самым осложним отношения с твоей потерянной родиной, так как Перес этого нам ни за что не простит! А если выдадим… — Сэм не договорил, причем сделал это преднамеренно. Иногда недоговоренная фраза значит гораздо больше, чем законченная. Сейчас как раз и был такой случай.

— Отдайте меня Пересу, — все тем же равнодушным тоном произнес Грис Гато, — раз уж вы так боитесь осложнить отношения с Венесуэлой…

Он нарочито и обдуманно произнес эти слова. Потому что прекрасно понимал: никакой арест и никакая выдача Венесуэле ему не грозят. Здесь все было просто. Если бы американцы и впрямь хотели его арестовать и выдать Венесуэле, то для чего нужны все эти разговоры? Взяли бы и арестовали без всяких разговоров. А уж если разговоры, то ни о каком аресте речь не идет. А о чем же тогда? А о том, чтобы напугать его, Гриса Гато. Чтобы сделать его еще послушнее. Чтобы связать его еще одной веревкой, которая, может статься, гораздо надежнее всех прочих веревок, которыми он и без того связан. Вот о чем по большому счету идет речь, а не о том, чтобы его арестовать и переправить в Венесуэлу. Что ж, послушаем, что Сэм будет говорить дальше…

Сэм же молчал. Последние слова Гриса Гато выбили его из колеи, он не ожидал от него таких слов, а ожидал, что Грис Гато испугается и будет умолять не арестовывать его, будет уверять, что он американцам еще сгодится. А получилось совсем по-другому: Грис Гато ничуть не испугался и тем самым перехватил инициативу в разговоре. Он переиграл Сэма в его хитрой игре.

— Говорите конкретно, что вам нужно, — сказал Гато, — а я подумаю, подходит ли это мне.

— Что ж, выложим карты на стол, — кивнул Сэм, и это были единственно правильные слова, которые он мог сказать в такой ситуации. — Поговорим в открытую. Тут, марико, такие дела…

— Я лучше вас знаю испанский язык! — с внезапной резкостью произнес Грис Гато. — И я с легкостью мог бы найти подходящее словечко и в ваш адрес, похлеще, чем марико! Так что не надо называть меня этим словом! Я нужен вам так же, как и вы мне. Поэтому и беседа у нас должна идти на равных! Ты хорошо меня понял, перико?

Перико — так на жаргоне венесуэльских наркоторговцев назывался кокаин. Но вместе с тем это слово имело и другое, куда более оскорбительное значение. Сэм это знал и прикусил язык. «Два — ноль в пользу этого венесуэльского кота!» — с досадой подумал он. А вслух сказал:

— Что ж… Пока что нам от тебя ничего не нужно. Подчеркиваю — пока. Но не исключено, что скоро ты нам понадобишься. Очень возможно, что у нас появится для тебе одно дельце. Между прочим, очень даже выгодное дельце. Выгодное в первую очередь для тебя. Так что жди и будь на виду. Ни в какие аферы не влезай. Живи, как полагается жить законопослушному американскому гражданину. Когда ты нам понадобишься, мы тебя найдем. И продолжим этот разговор. Ясно?

Грис Гато ничего не ответил, лишь молча кивнул.

— Вот и хорошо, — сказал Сэм. — Будем считать, что мы обо всем договорились. Да, вот еще что. Насколько я знаю, здесь, в Америке, ты не один, с тобой вместе сюда из Венесуэлы перебрались и другие твои единомышленники…

— Может, и так, — лениво ответил Гато. — Да только я с ними не поддерживаю никаких отношений. Зачем они мне нужны? Поэтому я понятия не имею, где они сейчас. Живы ли, в тюрьме ли, а может, подались в какие-то другие страны… Говорю же — не знаю.

— А ты узнай, — сказал Сэм. — Собери небольшую надежную команду и не теряй их из виду. Пускай эта команда будет наготове.