Читаем Темное Крыло полностью

Оба капитана — Юрий Окоме с «Икегая» и Шэрон Мак-Эван с «Сан-Мартина» выглядели утомленными и не вполне здоровыми, хотя ни за что не признались бы в этом. Пока главная группировка флота проводила операцию у А'анену, «Икегай» и «Сан-Мартин» в сопровождении нескольких малых звездолетов были направлены в оставшиеся без прикрытия ближайшие миры зоров. Торрихос уже изучил рапорты капитанов и знал об их успехах и их неудаче, но теперь ему надо было поговорить с ними лично.

— Я знаю, что вы только что прибыли в Систему, и поэтому вдвойне признателен вам за столь оперативный отклик на мою просьбу встретиться, начал Сергей. — Я получил ваши рапорты, но мне хотелось бы, чтобы вы лично прокомментировали некоторые важнейшие моменты вашего рейда.

Мак-Эван и Окоме обменялись взглядами, словно каждый из них не хотел говорить первым. В конце концов Окоме откашлялся и положил руки на стол ладонями вниз.

— Нашей группировке было приказано совершить рейд по трем звездным системам на расстоянии двухдневного прыжка от А'анену. Во всех случаях нам предстояло иметь дело с ослабленной обороной противника, у которого, по нашим сведениям, не было кораблей, способных совершать космические прыжки. Нашей задачей было предложить обороняющимся сдаться и в случае отрицательного ответа подавить их сопротивление.

В каждой системе численность противника не превышала той, на которую мы рассчитывали. От трех до пяти звездолетов малого радиуса действия, небольшое количество базирующихся на них истребителей и не слишком мощные стационарные оборонительные системы. Во всех случаях мы предложили противнику сдаться — и получили отказ.

Однако тактика зоров оказалась иной, чем мы предполагали. Мы ожидали, что они будут драться даже зубами и когтями, — на покрытом шрамами лице Окоме изобразилось некое подобие улыбки, хотя смысл его слов не особенно располагал к юмору, — что они будут уничтожать свое оружие и корабли, идти на таран, — лишь бы все это не было захвачено нами. Но они действовали иначе.

— Они покорно позволяли нам убивать их! — не удержавшись, вступила в разговор Шэрон Мак-Эван. На ее лице появилось выражение то ли гнева, то ли разочарования. Сергей не мог точно сказать, что же это такое, но видел, как трудно ей подобрать нужные слова.

— Уточните, пожалуйста, — попросил Сергей.

— Они не открывали по нам огонь. Они не сдавались, не пытались спастись бегством, словно заранее планировали свою смерть, а наше появление предоставило им подходящую возможность для этого.

— Ты согласен с этим, Юрий?

— Коммодор, — Окоме откинулся на спинку кресла и крепко взялся за подлокотники. Его левая бровь слегка, словно сама по себе, приподнялась, как вы, наверное, знаете, в свое время я подготовил доклад о тактике действия корабля с поврежденным защитным полем.

— Сейчас это одна из обязательных тем при подготовке боевых офицеров, Юрий. Продолжай.

— Так точно, сэр, — выражение лица Окоме стало более спокойным. — Когда время для принятия решения ограничено, у капитана звездолета с поврежденным защитным полем есть только один выход, обеспечивающий позитивный результат в пятидесяти процентах случаев: резкая смена курса. Анализ показал, что неожиданный маневр зачастую способен настолько изменить геометрию защитного поля, что оно вновь будет рассеивать энергию вражеских залпов.

Так вот, во время нашей операции, по крайней мере в двух случаях, корабли противника совершали резкий маневр, чтобы добиться прямо противоположной цели. Вместо того чтобы менять курс для рассеивания энергии нашего огня, корабли зоров делали это для усиления поражающего воздействия что и приводило к неизбежному результату. Я сделал схематичное изображение этих случаев.

На поверхности стола появились значки, воспроизводившие записи в судовом журнале.

— Во время нашего возвращения после рейда я внимательно проанализировал записи в судовом журнале и нашел еще три или даже четыре случая таких самоубийственных маневров, которые по каким-то причинам не увенчались успехом.

Согласен ли я с капитаном Мак-Эван? Да, сэр, безусловно, согласен. Я давненько сражаюсь с зорами и всегда анализирую их действия, но то, с чем я столкнулся за последние несколько дней, не имеет аналогий.

— Несколько поколений моих предков были военными, — после короткой паузы сказала Шэрон Мак-Эван. — Но на их памяти никогда не было ничего подобного. За шестьдесят лет войны с зорами мы не сталкивались с таким поведением противника.

— Это не дает мне покоя, поскольку непонятно, что за цель этим преследуется, — Окоме недоуменно пожал плечами. — Ведь, если угодно, эту войну можно рассматривать как огромную настольную игру высокой степени сложности. Если вы занимаете определенное положение или размещаете свои фигуры в определенном порядке, это влияет на весь ход игры. Иногда надо пожертвовать своей фигурой, чтобы заманить вражеские фигуры в ловушку или отвлечь их от важной для вас позиции.

Окоме подался вперед, взгляд стал жестким, брови насупились, его лицо напоминало некую мрачную маску.