Читаем Тёмное дело (СИ) полностью

     Знаешь ли, иномирец Михаил, не будь я королевским сыном, такому тёмному уродцу не избежать любезного внимания святых отцов - выпотрошили б как курёнка, изгоняя нечистого, да и сожгли на площади во славу Его. Рос я умненьким не по годам, сообразил вовремя: слишком эфемерная защита - королевская кровь. И пришлось мне заключить сделку с той стороной, а уж они не продешевят, будь уверен. Но хоть жизнь моя сложилась сплошным ненастьем, и в ней случались иногда проблески счастья - редкие проявления дружбы и любви. Но всех: и семью, и друзей, и любимых - сожрала та сторона, и ради чего? Ради благополучия и процветания призираемого мной быдла! И всё по замыслу этого ферта Зырянцева - с его подачи! Правы нечистые: появись он здесь вместо тебя - подыхал бы уже медленной и мучительной смертью, не удержался бы я!

     Маг резким жестом плеснул себя вина, выпил одним длинным глотком и нервно швырнул бокал в камин. Помолчал, успокаиваясь, и продолжил:

     - Через три дня остановится моё сердце, и умрёт тело, но не душа, её затянет в круговорот перерождений и смертей. Не обрести мне покоя и после смерти. В каждом новом воплощении ждёт меня тяжкий крест: уродство на лике; одиночество и ненависть на душе. Но я не смирился, и задумал сломать предопределение, поэтому ты здесь. Чтобы изменить судьбу, необходимо заставить Зырянцева переписать этот роман, - Рене кивнул на небрежно брошенную среди блюд книжонку. - Уж не знаю как, но это в твоих силах.

     У Михи мелькнула мысль: "А ведь не ошиблись тёмные, он бы действительно смог заставить какого-то писателишку переделать его шедевр, - ежели б не одно но..."

     - Правы твои демоны: это в моих силах - да только, скорей всего, я помру раньше тебя.

     И Громобой рассказал некроманту свою невесёлую историю.

     Затворник его выслушал, и ещё долго сидел, молча наблюдая за игрой пламени на поленьях. Затем, отвел глаза от огня, и так же внимательно принялся разглядывать Миху:

     - Ну что ж, давай посмотрим, чем я тебе смогу помочь, - решившись на что-то, проскрипел он, наконец.

     Встал, взял с каминной полки подсвечник и направился в другой конец зала.

     Там было оборудовано нечто вроде лаборатории. Полки с колбами, ретортами, зельями и ингредиентами, лотки с аккуратно разложенными инструментами и большой круглый каменный стол на массивной ножке. По краю полированной столешницы вились тонким узором каббалистические письмена, а в середине была выгравирована расписанная магическими символами пентаграмма.

     Маг острым скальпелем, одним движением, вскрыл Михе вену на запястье и нацедил в кружку грамм двести крови. Потом что-то прошептал над кистью, и ранка от пореза затянулась. Усадив за стол, он положил Михины руки на знаки похожие на астрологические символы Марса и Меркурия.

     - Сиди так и не двигайся, чтобы не случилось.

     Нараспев читая что-то на латыни, он стал аккуратно лить кровь в углубление на вершине звезды. Багряная тягучая жидкость медленно поползла по выдолбленным бороздкам. Когда последние две линии слились, маг громко выкрикнул: "Сэла!" - и выплеснув остаток крови себе на ладонь, прижал руку к центру звезды.

     Он вновь начал читать мантры, но уже на каком-то незнакомом Михе языке, грубом и гортанном. Повеяло потусторонней жутью, по стенам заметались тёмные тени, в воздухе разлился смрад тлена. Линии на столе засветились, и юркие змейки крови поползли к пальцам некроманта. Они извивались, сливались, пересекались, и вскоре, вся звезда покрылась прожилками, как лист дерева. Камень под ладонями сильно нагрелся. Кровь начала парить, потемнела, сворачиваясь, задымила, и вся сеть полыхнула яркой вспышкой - сгорая. Маг зашипел и отдёрнул руку.

     Помахивая обожжённой конечностью, он подошёл к Михе и уселся рядом:

     - Можешь убрать, - кивнул он на его руки, - я уже всё узнал. - Не приключалось ли с тобой чего странного в начале весны? Внезапная болезнь, несчастье какое?

     Громобой задумался:

     - Четырнадцатого марта, у меня на глазах погиб сослуживец, Маркелов. И если бы я не остановился на крыльце перекурить со знакомыми ребятами из ППС, и меня ждала бы такая же участь. Взрывом не только его машину разнесло в клочья, но и мой, стоящий рядом джип разворотило до колёс. Я шесть лет опером, к виду трупов мне не привыкать, но тогда, меня такие спазмы скрутили - думал, ливер до почек выблюю и подохну.

     - А ты и помер, только в соседней реальности, вот тебя и зацепило откатом.

     Затем некромант посвятил Миху в свои планы. Оказывается, при смерти такого сильного мага как Рене, выделяется море энергии, если судить по его описанию, не меньше чем при ядерном взрыве. Маг обычно заранее составляет посмертное заклятье, и энергия рассеивается где-то в диких землях великим ураганом или землетрясением.

     Рене решил не устраивать светопреставление дикарям - а израсходовать силу с пользой для дела.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Из дома
Из дома

Жила-была в Виркино, что под Гатчиной, финская девочка Мирья. Жили-были ее мама и папа, брат Ройне, тетя Айно, ее бабушки, дедушки, их соседи и знакомые… А еще жил-был товарищ Сталин и жили-были те, кто подписывал приговоры без права переписки. Жила-была огромная страна Россия и маленькая страна Ингерманландия, жили-были русские и финны. Чувствует ли маленькая Мирья, вглядываясь в лица своих родителей, что она видит их в последний раз и что ей предстоит вырасти в мире, живущем страхом, пыткой, войной и смертью? Фашистское вторжение, депортация в Финляндию, обманутые надежды обрести вторую, а потом и первую родину, «волчий билет» и немедленная ссылка, переезд в израненную послевоенной оккупацией Эстонию, взросление в Вильянди и первая любовь… Автобиографическая повесть Ирьи Хиива, почти документальная по точности и полноте описания жуткой и притягательной повседневности, — бесценное свидетельство и одновременно глубокое и исполненное боли исследование человеческого духа, ведомого исцеляющей силой Культуры и не отступающего перед жестокой и разрушительной силой Истории. Для широкого круга читателей.

Ирья Хиива

Разное / Без Жанра