Читаем Тёмное дело (СИ) полностью

Annotation

Пишется

Ellis L

Ellis L

Тёмное дело

Тёмное дело

Часть первая: "Remember"

     Я, оперуполномоченный Центрального РУВД города N, старший лейтенант Михаил Громобой, тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года рождения... чёрт возьми, Миха, дальше напиши: не состоял, не привлекался, замечен не был... - ментовская твоя душа, это же не протокол!

     Да, я не писатель - а мент, и не знаю с чего начать, но приключившаяся со мной история настолько невероятна, что не рассказать её было бы преступлением.

    Ну что ж, попытка номер два. Начну, пожалуй, с кота...

    Громобой Михаил: Рыжий кот

    23 марта 2016

     Грязный, затасканный прохожими мартовский снег напоминал больничную койку. За полторы недели, что старший оперуполномоченный Центрального райотдела города N Михаил Громобой провёл в больнице, сцену ангажировала "актриса-весна". На дворе пахло бензиновой гарью, мокрым железом и ещё чем-то трудно определимым, чем может пахнуть в конце марта в большом густонаселённом городе, но в смеси запахов уже улавливался некий тонкий намёк, робкая надежда на предстоящие романтические метаморфозы в природе.

  Прикрываясь рукой, Миха закурил сигарету, поёжился и поднял воротник куртки, весна весной, а стылый ветер с залива исправно продирал до костей.

     Громобой не просто так любовался весенними видами заднего больничного двора, окидывая цепким ментовским взглядом закоулки, он искал кота. Наконец, в дальнем углу у самого забора, мелькнуло рыжее пятно. Кот сидел на лавке и заворожено следил за истошно чирикающими в луже воробьями. Закинув на плечо спортивную сумку, опер неспешно двинулся в ту сторону.

    Завидев прихрамывающего бескрылого громилу, воробьи фырчащей стайкой снялись из лужи, и обругав напоследок прервавшего их весенний туалет невежду, унеслись вдаль. А вот кот убегать не стал, только перебрался на другой конец скамейки и выжидательно уставился на Громобоя жёлтыми глазищами. Стараясь не спугнуть животное, Миха осторожно сел на скамейку, вынул из кармана больничную котлету, развернул салфетку, и пододвинул угощение на середину.

     Три дня назад, соблазнившись бледным мартовским солнышком и приятной компанией молоденьких медичек, Громобой вышел в больничный скверик покурить. Там-то он его и увидел - рыжего... увидел, и намертво приклеился взглядом, а потом реальность дрогнула и как-то поплыла. Такого чёткого ощущения дежавю у Михи ещё не случалось, и ноги сами, помимо воли, понесли его к коту. Но рыжий в руки не дался, хотя и не убежал. Стоило Михе приблизиться на пару шагов, кот вставал, отходил, и уже не спускал с преследователя настороженных глаз, а скепсис на кошачьей морде ясно говорил: ничего хорошего от этих салочек котяра не ждёт. Когда же Громобой попытался к нему подольститься: "Кыся-кыся-кыся, хороший котик, иди сюда, дам пожрать" - посмотрел на него как на идиота, и шмыгнул в заросли кустов у забора.

     Не с Михиным битым коленом ходить кошачьими тропами, и пришлось оставить все поползновения на близкое знакомство до лучших времён. Но чем бы он ни занимался последние три дня, мысли всё время возвращались к рыжему бродяге, и внутренний голос настойчиво бубнил в оба уха: кот ключ к чему-то основополагающему, это нельзя оставить без внимания - найди и разберись.

     С внутренним голосом была проблема... После контузии Громобой чувствовал себя неприкаянно и беспокойно. Ему казалось, будто не он здесь живёт, а кто-то на него похожий. Чужак обладал секретом, какой-то неведомой, но очень важной для них обоих информацией, и это позволяло ему управлять Михой.

     С подачи чужака, Громобой, без всяких видимых причин, перестал доверять своему приятелю и непосредственному начальнику, Витале Бочарову. Они не ссорились, и деловой Виталя, как всегда, рассыпался мелким бесом: достал какие-то дефицитные лекарства; выхлопотал отдельную палату; регулярно таскал передачи. Но в его присутствии, почему-то в голове у Михи сразу начинали вертеться мысли о наркотиках, убийствах, предательстве. Тот, чужак, совершенно точно знал: с коллегой связано нечто неприемлемое Михиной, в общем-то, довольно условной моралью. И когда понадобилось привезти из дому одежду, он попросил об услуге Славу Антонова, с которым никогда близко не дружил. Почему-то казалось, пускать Бочарова в своё осиротевшее без хозяина жилище, опрометчиво.

   Так же неожиданно, Михаил разлюбил эксперта-криминалиста Верочку Семидольную. Но почему? Их роман находился в зачаточной, конфетно-букетной стадии. Он отлично помнил, как его пьянили нежнейшие чувства - а сейчас, словно похмелье наступило.

     Психология - тонкая материя, хоть и с натяжкой, но Громобой допускал, что все эти странности могут быть последствием контузии и со временем пройдут. Но были ещё факты. Факты, которые не укладывались ни в какие логические рамки и схемы.

     Например: взрыв, из-за которого он попал в больницу.