Читаем Темное дело полностью

— Жене Германа настучали, что у него с Олеськой легкий заскок на почве секса, отсюда возникли семейные разборки. Судя по его виновато-потерянной физиономии, дело дошло до войны.

— Да ну!

— Скажи честно, не ты поработал радистом?..

Ух, таксисты… неуловимый народ. Тороков с Ивченко замаялись отлавливать водителей, а все потому, что одна из двух фирм (на самом деле это отделение основной фирмы) приглашает на работу водителей с собственными автомобилями. Те соответственно не ставят машины в гараж, а едут домой, затем из дома — на работу, связываясь с диспетчером по переговорному устройству. Ну и самый неудачный момент: точка у гостиницы не закреплена за конкретными водителями. Тех, кто работает на хозяйских машинах, опросили, а извозчиков с личным транспортом вылавливали как придется, хотя получили домашние адреса и график работы, но, например, среди ночи к ним не заявишься с таким пустяком. А что может быть проще — взять и собрать сначала одну половину водителей, затем другую? Нельзя. И куча причин. В общем, данную ситуацию со всем основанием можно назвать саботажем, то есть господа и не господа из таксопарка не желали помогать милиции, а придраться вроде как не к чему. Да, не к чему! Торокова с Ивченко встречали как родных, выслушивали, сочувствовали, кивали и… ничем не помогали.

— Терпение, терпение, — повторял Тороков, по молодости у Ивченко отсутствовала эта необходимая функция. — Ты все номера записал?

— Все, все, — заверил тот. — С кем базарили, всех записал.

— Поехали к гостинице, сдается мне, того водителя нужно там искать, а разговоры про свободный полет, будто у водил нет определенного места, чистая туфта, мне кажется. Ты, главное, сверяй номера, чтобы мы вторично не опрашивали, а то у меня лица слились в одну физиономию.

Вел машину Ивченко, Тороков безлошадный, в их среде это нетипично, ибо кто-кто, а милиция вся поголовно имеет колеса, и не какие-нибудь отечественные, а с опознавательным знаком производителя на носу. Но, как говорится, каждому свое. Тороков ни о чем не думал, сидя в салоне, он смотрел на мокрый асфальт, на котором отражались разноцветные огни, растянутые и тусклые. По натуре он меланхолик, вероятно, поэтому любил промозглую погоду, мелкий дождь и осень, находя во всем этом магическое притяжение. Когда Ивченко припарковался, он остался сидеть в той же расслабленной позе, юноше пришлось напомнить:

— Приехали.

Выйдя из машины, Тороков поднял лицо к черному небу и прищурился от попадавших на него микроскопичных капель, затем вдохнул влажный воздух, огляделся.

— Вон две тачки стоят особняком, — сказал, — давай с них начнем.

Оба номера не были занесены в блокнот Ивченко, Тороков направился к ближней машине, доставая на ходу удостоверение.

Упитанный шофер среднего возраста, плечистый и усатый, поднял от «корочек» глаза на Торокова и, опустив углы губ вниз, недоуменно спросил:

— А че я сделал?

— Вы? — усмехнулся Тороков. — Один и тот же вопрос… Мы ищем двух молодых людей — парня и девушку. Во вторник в одиннадцатом часу вечера они сели в такси и поехали… Хотелось бы знать, куда они поехали. Вы их отвозили?

Правильно заданный вопрос, к тому же не совсем вопросительный, а скорее утвердительный, дает некоторую гарантию, что ответ будет правдивый. Задай он вопрос по-другому, например: «Не вы ли отвозили?», или: «Вы не отвозили таких-то?», таксист наверняка сказал бы «нет». А получилось, будто Тороков знает, к кому они сели, тем самым он отрезал водителю пути к отступлению, ведь милиции побаиваются. Таксист с неохотой пошел на контакт, вначале зачем-то переспросил:

— Парня и девушку? Молодых, да? А где они сели?

— Здесь. Возле этой гостиницы.

— А какие они? Как выглядели?

— Он высокий, спортивный. Она среднего роста, худенькая, черненькая. Красивые ребята.

— А что они натворили?

Ивченко фыркнул, сложилось впечатление, что допрос ведет водила, но, получив от Торокова укоризненный взгляд, отвернул лицо в сторону.

— Ничего, — сказал Тороков. — Возможно, ребята видели убийцу.

— Убийцу? Вона как… И кого ж пришили?

— Женщину. Пожилую. Вы их отвозили?

— Двое ко мне сели, а те или не те — не знаю. Фотографии есть?

— Фотографий нет. Куда вы их отвезли?

— В Ястребиное Гнездо.

— А куда именно в Ястребином Гнезде?

— К Торговой площади.

— Спасибо, до свидания. — Идя к автомобилю, Тороков потирал руки. — Ну, это уже кое-что. Естественно, остановились они в одной из тех гостиниц, что ближе к Торговой площади. Верно?

— Да там этих гостиниц… до фига! Плюнь, и в гостиницу попадешь. Они могли выйти у площади, а пешком уйти от нее далеко, я бы так и поступил после гонок по крышам. Что они сделали после того, как убежали от нас? Смылись из гостиницы и города, значит, сообразили, что им грозит. Нет, я бы поселился подальше от места, где вышел.

— Не будем гадать, а завтра же поедем туда. С утра — в отдел, потребуем командировку и денег на бензин. С дорогой-то справишься сам?

— Обижаете.

— Вот и ладно.