Читаем Темное дело полностью

Никита собрал со стола ненужные диски, перебросил их на кресло в углу, вставил диск в дисковод и застыл перед монитором. Серафима, конечно, не наелась, но червячка заморила, оставшиеся баранки и мед отнесла на кухню, когда вернулась, на мониторе царило веселье. Она подсела к Никите, держа в руке чашку с чаем, узнала:

— Герман. А Ляля ездила?

— Дома с детьми осталась. М-да…

Для него стало очевидным то, чего раньше не замечал, теперь удивлялся, какой он ненаблюдательный, немудрено, что ни разу не засек и Яну рядом с собой. Лялька дома детям сопли утирала, а с Германом за одним столом сидела Олеся. Нет, между ними ничего такого не происходило, впрочем, так казалось тогда, а сейчас перешептывания, переглядывания, смешки высветились в ином ракурсе. Картинка сменилась на общий план, в микрофон мужской голос сказал:

— Господа, минутку внимания. Вы получили по открытке, можете распечатать конверты и посмотреть, какая цифра там стоит. Это ваш личный номер на сегодняшний вечер, по нему вы получите призы, если примете участие…

— Кто это говорит? — спросила Серафима.

— Тамада. Или шоумен. Короче говоря, клоун. Он вел вечер, заставлял танцевать, участвовать в играх и так далее. Минутку… сейчас найду место, где меня целует… Я тогда не придал значения, игра же была! Вот, смотри…

— Господа, вызывается номер девять…

Никита остановил запись, повернулся в кресле к Серафиме:

— Это мой номер. Суть в чем — игра в фанты по парам. Этот клоун, — указал он на беспредельно счастливого шоумена, застывшего с открытым ртом на мониторе, — доставал из барабана фишку с номером и называл его. Человек с номером выходил к нему на эстраду, причем клоун этого человека не видел, спиной стоял к нему. А вторую фишку с цифрой доставала его ассистентка. Она спрашивала у клоуна, что должен сделать фант, он давал задание, например, станцевать с моим номером, спеть песенку, прыгнуть десять раз связанным одной веревкой по ногам и рукам…

— По-моему, игра в фанты строится не так…

— Не знаю, как она строится, тогда было очень смешно. Дурачились же. Теперь смотрим.

Яркая девица в сильно открытом платье вытащила фишку под номером тринадцать.

— Что сделать этому фанту? — пропищала она.

— Поцеловать номер девять.

Аплодисменты, смех. На миг в полутемном зале мелькнула девушка, пробиравшаяся между столиками, потом камера выбрала в зале Алику, которая под аплодисменты не только сама зааплодировала, но и расхохоталась. И она напрочь забыла этот момент, но теперь Никита не поедет к ней с диском доказывать свое алиби, что с воза упало, то пропало.

— Хм! — нахмурился он. — Вот так меня поцеловала Яна, но этого нет в записи! Черт, а я так надеялся…

— Если честно, Яну я не разглядела, она промелькнула очень уж быстро, к тому же в темноте. Жаль, жаль, камера не зафиксировала поцелуй. Уже сейчас мы имели бы доказательство, что к идиллии на фотографии он не имеет отношения. В принципе можно попросить Прохора отделить кадр с Яной и очистить. При наличии других доказательств эта запись будет иметь вес.

— Зато я вспомнил, при каких обстоятельствах эта тварь меня целовала, а то уже думал черт знает что про себя самого.

— Так… Верни-ка запись, Никита. Хочу еще посмотреть. — Она просмотрела эпизод с фантами, заодно допила чай и констатировала: — Фокусники.

— В каком смысле?

— Я не заметила, как они подменили фишки.

— Думаешь, все это специально устроено?

— А разве не так? Фотографии в номере с обнаженной Яной сделали тогда же, она каким-то образом попала в ваш номер, когда вас там не было. То есть свой план продумала и начала осуществлять еще тогда, значит, и поцелуй организовала она. А как Яна оказалась на том вечере?

— Откуда я знаю!

— Это корпоротив был?

— Не совсем. В зале, помимо нас, находились люди, гости отеля имеют право на ужин, не так ли? Точно не знаю, но, кажется, наш отъезд совпал с днем, когда за ужином проводилась развлекательная программа. Неужели Янка договорилась с клоуном?

— Почему нет? Она могла попросить массовиков-затейников якобы помочь познакомиться с тобой, а могла попросту заплатить за манипуляцию с фишками. Так или иначе, а дело четко сработано. Теперь отвези меня, пожалуйста, домой, мама уже волнуется.

За рулем он думал, с чем завтра столкнется в суде. Плохо, когда не знаешь, к чему готовиться, следовательно, не можешь построить защиту, а ничего не приходило в голову. С судами он знаком исключительно по работе, а в так называемых производственных спорах другой принцип. В конце концов, не заставит же суд жениться на Яне, не посадит в тюрьму, однако некая кара его ждет, это без сомнения, раз будет суд. Он скосил глаза на Серафиму, в который раз оценивая девушку. Безусловно, она с мозгами, вот пусть их и применит по назначению.

— Сима, пойдешь со мной завтра в суд?

— Куда ж я денусь. Да-а, репутация моя с вами, мужиками, совсем сдохнет, скоро мною будут пугать бедных женщин. Останови здесь. — Она вышла из машины, взявшись за дверцу, наклонилась и заглянула в салон. — Завтра с утра выясню, зачем тебя вызывают. Пока.