Как и в самолете, все случилось будто непроизвольно. Андрей посмотрел Олегу в глаза и увидел в них отблеск собственного сознания. Призрак выругался и попытался справиться со свалившимся на него наваждением. Андрей не позволил. Легким нейронным импульсом, пробежавшим по мозговым извилинам, он заткнул сознание призрака за свой пояс.

– Как думаешь, зачем я убил тех двоих темноборецев? – спросил Андрей у себя.

– Тебе ведь понравилось их убивать, – ответило зомбированное тело Олега. – Ты, будучи вечно ослабленным и больным, смог в одиночку лишить жизни двоих. Разве это не впечатляет?

– А что в этом впечатляющего?

– Ты почувствовал вкус силы. Самоутвердился, избавился от мучающих тебя панических атак. Что может быть лучше?

– А разве нет других способов? – настоял на своем Андрей, сжав потеющие ладони в кулак.

– Если есть, то почему ты до сих пор ими не воспользовался?

– Но ведь раньше я мог иначе. Вспомни побег из тюрьмы. Я убежал, никого не убив, хотя мог бы поступить так же, как и сейчас.

– Да, но тогда ты был подсудимым. Пусть даже готовящимся к смертной казни, но все же имевшим небольшой шанс на оправдательный приговор. Несмотря на подписанное признание и участие в бессмысленной бойне на Красной площади, подсознательно ты продолжал верить в спасение своей шкуры. А вчера ты ощутил безнаказанность. Те темноборцы должны были сгинуть в ядерном пепелище. О том, что их убил ты, не узнает ни одна живая душа. Дополнительным бонусом послужило оправдание перед совестью: «Они могут последовать за нами. Их нужно устранить, как угрозу».

– Капэйн! Зачем ты все это мне говоришь? – воскликнул Андрей и замахнулся на призрака кулаком.

– Ты ведь знаешь, кто это говорит, – ответило из тела Олега стопаринское сознание.

Андрей бессильно опустил кулаки и сокрушенно всхлипнул:

– Достоин ли я после этого Ани?

– Ну, ей ты не изменял, – иронично заметило тело призрака. – А вот нужна ли она тебе? К чему все эти старания? Найди другую девушку в Мидлплэте. Избавиться от спермотоксикоза куда проще, чем ты можешь представить.

– Я люблю ее! – Андрей в очередной раз сдержался от того, чтобы не врезать собеседнику по лицу.

Олег ни в чем не виновен. Не за что его избивать. Ведь это не он роняет столь обидные фразы. Будет ли больно Андрею, если удар в лицо схлопочет сейчас Олег? Андрей подошел вплотную, ущипнул Олега за руку и почувствовал болевые рецепторы. Значит, определенная логика в избиении этого тела все же была.

– Да нет у тебя никакой любви, – парировал желающий схлопотать удар собеседник. – Уровень окситоцина в твоей крови упал до состояния, когда ты был одинок. Все, что осталось в тебе от Ани, – привычка быть с ней. И вся необходимость твоего путешествия упирается в следование надуманному понятию «надо». Тебе надо воскресить Аня. Зачем? А знаешь, зачем? Только затем, чтобы исправить ошибку, которую ты сделал, позволив колдуну ее убить! Затем, чтобы залезть в ее трусики! Затем, что существует возможность ее вернуть, а значит «надо» это сделать. Ты, как слабак, делаешь то, что считается правильным. Боишься отступить от общепринятых норм и правил. Надо ли тебе спасать Аню? Не абстрактному, идеализированному тебе, а тебе реальному, мыслящему и ощущающему этот мир по-своему?

Андрей опешил от вылетающих пулеметной очередью аргументов. Хотелось прикрыться от них руками. Закрыть уши и не слушать эти черствые, бесчувственные слова. Но град колких фраз продолжал сыпаться:

– Допустим, любовь к Ане, хотя ты вряд ли действительно помнишь это чувство, в тебе еще жива. Но стоит ли она той цены, которую ты за нее отдаешь? Тысячи невинных вампиров сгорели в пламени ядерного апокалипсиса из-за тебя. Если бы не украденный оригинал Скрижали, кто знает, осмелился бы Небесный Совет на столь негуманный поступок, недостаточно обоснованный перед обществом? А теперь вспомни слова художника. Воскресишь Аню – возможно, столкнешься с карой от самого Демиурга. Художник ведь тоже не с пустого места все это придумал. Кара может затронуть весь Мидлплэт. Ты готов, что взамен жизни Ани умрут сотни тысяч, а может, и миллионы разумных существ? Если готов, то можешь ли ты с уверенностью сказать, что все эти смерти нужны тебе для того, чтобы воскресить невесту? А не для того ли, чтобы в очередной раз самоутвердиться и доказать, что ты, подобно самому Демиургу, способен влиять на судьбу всего мира?

– Хватит! – взмолился Андрей и попытался разорвать свою связь с телом призрака.

Мозг продолжал напряженно работать, разрываясь на два тела, и выдавал голосом Олега новые порции мыслей, несущихся галопом и озвучиваемых уже невпопад. «Если даже все сказанное – правда, к Хэйлу такую правду! Не хочу ее знать!» – подумал Андрей. Отказ от общения с собственным подсознанием давался ему тяжело.

Но не бывает и худа без добра. Андрей почувствовал знакомую тошноту и, потянувшись к бутылке с лекарством, грохнулся на пол и потерял сознание. Спасибо тебе, лучевая болезнь!

Глава 19. Байки из склянки