Паладин не почувствовал, как вторгаются в его сознание. Не мог почувствовать, потому что художник искусно воспользовался изъянами его третьего глаза. Будто змея, реагирующая на движение, Паладин не видел покоящиеся объекты. Его прорицательная способность ограничивалась живой природой. Художнику хватило беглого прощупывания почвы, чтобы отыскать эту ахиллесову пяту Паладина.

То, что вмешивалось в сознание истекающего мозгами предсказателя, не было живым в классическом понимании этого термина. Картина, установленная в рамке. Художественное произведение. Объект искусства, вдохновляющий на бездействие, как бы противоречиво это не прозвучало.

Предчувствия недостаточно, чтобы действовать. Куда лучше пустить происходящее на самотек. Ведь все варианты развития событий одинаково допустимы. Паладин откашлялся, разбрызгивая по полу стекающие в миску мозги, и развернулся в сторону своей кельи.

Андрей почувствовал, что снова слепнет. Кожное зрение испарилось, и темноборца в одно мгновение вырвало из бетона. Радиоприемник в его голове отключился, и Андрей вновь ощутил под своей пятой точкой стул, а под ногами опору.

Глава 14. И в белых тапочках

Насколько нужно отчаяться, чтобы решиться на такой акт кощунства по отношению к собственному телу? Андрей лежал на медицинской каталке, укрытый белой простыней, и его била мелкая дрожь. Решение должно быть самостоятельным и осознанным. Иначе ничего не получится. Чтобы убедить себя в обоснованности своих намерений, Андрей в очередной раз шепотом, как молитву, проговаривал про себя, зачем это нужно: «Зрение. Скрижали. Аня. Зрение. Скрижали. Аня».

Возможно, стоило ждать, пока проблемы решатся сами собой. Но времени оставалось все меньше. Ярый получил подлинную Скрижаль Силы и со дня на день, а может быть прямо сегодня, передаст ее в руки вампирского самоуправления. Куда переправят реликвию любители поболтать – извините, провести политическую дискуссию – неизвестно. Воспользуются сами, найдя ключ к английскому языку и зашифрованным посланиям? Отдадут назад темноборцам, испугавшись их гнева? Оставят Подполью, дабы сохранить непричастность? Выкинут? Уничтожат? Переговоры Подполья с местным правительством подходили к завершающей стадии, что усиливало всякие опасения.

Андрей находился в шаге от Скрижали и в шаге от того, чтобы навсегда ее потерять. Будучи незрячим, темноборец не в силах найти реликвию. К тому же, не стоит забывать о возможном наличии конкуренции между ним и Олегом. Получив доступ к Скрижали, вампир вернет ее Небесному Совету, сведя на нет все приложенные усилия.

Нужно вернуть зрение. И решение этой проблемы закопано не так уж и глубоко. Во всяком случае, так показалось Андрею после многочисленных попыток переосмыслить возникшие трудности.

Художник лишил темноборца зрения, чтобы сделать его частью целостной творческой композиции. Ну или убедил самостоятельно отказаться от зрения, как он сам это называет. Формулировка значения не имеет.

Акционизм как составляющая современного искусства имеет для художника первостепенное значение. Каждое новое творение, заявленное им на демонстрацию в галерее у Ярого, нуждается в представлении путем масштабной промо-акции, продолжающей и развивающей идеи, заложенные в полотна. Очередной перфоманс может послужить заменой предыдущему, если он будет соответствовать той же тематике и представлять собой не меньший вклад в развитие искусства. Достаточно уравновесить весы новым творческим актом, чтобы, сохранив баланс художественной композиции, вернуть себе зрение. Глаза – зеркало души. Ампутация в данном случае может послужить творческим компромиссом.

Лекаря долго уговаривать не пришлось. Ему так надоело нести ответственность за капризного темноборца, что он с радостью передал Андрея в руки хирурга, с которым случился не самый простой разговор. Действительно, достаточно сложно объяснить разумному существу, далекому от искусства, с какой целью нужно ампутировать совершенно здоровый глаз. Подражание Первородному кумиру, дополнение своим телом живописной художественной композиции, диалоги о трех формах живого искусства – со стороны все это звучит, как нездоровая чушь психически неустойчивого существа.