– Ну да, я пишу имя своего любимого на окнах. Не вижу в этом ничего зазорного, – слащавым голосом ответила Инни. – Или тебя смущает, что я с радостью сплю с множеством партнеров, имея серьезные отношения? Можешь не волноваться на этот счет. Мы с Валдиком за свободу в отношениях, и я могу позволить себе некоторые вольности. К тому же, несмотря на всю внешнюю молодость, ему уже несколько тысяч лет. Так что он достаточно консервативен в постели. Только тс-с-с-с!

– Я пришел убить Ярого, – произнес Андрей, стараясь сделать голос как можно более убедительным.

– Убить? – Инни пискнула, словно мышка, и перестала хихикать.

– К сожалению, я не в силах сделать это сам, – Андрей сглотнул подступивший к горлу ком и постарался проигнорировать воображаемые мурашки. – Мне придется твоими руками.

Инни отвернулась к окну и отчаянно заморгала. Тонкими струйками потекли по ее щекам слезы. Она понимала, что диалог происходит в ее голове, и противиться воле художника, излагаемой устами воображаемого Андрея, ей не под силу. Одним легким движением ее заставят проститься с любовью всей жизни. Это несправедливо!

Инни перестала скрывать свои чувства и зарыдала в голос. Впервые на ее лице не было рабочей улыбки. Девушка переживала трагедию, сравнимую разве что с муками темноборца, на глазах у которого истязали любимую.

Андрей подошел к Инни и обнял ее за плечи, шепча на ухо:

– Я понимаю твою боль и не хочу тебя заставлять. Давай сама. Пожалуйста.

– Позволь мне сначала поплакать, – всхлипывая, ответила Инни.

– Плачь, – благосклонно ответил Андрей.

Инни уткнулась в его плечо и заревела навзрыд. Намокнув от слез и почувствовав зрительные пробелы в местах, где кожа покрылась соленой жидкостью, Андрей сам захотел плакать. Параллель между трагедией Ани и смертью Ярого становилась все более явной. Колдуны используют разумных существ, как собственных марионеток. Хочет ли Андрей смерти Ярого? Искреннее ли это желание?

Инни отстранилась от темноборца, утерла не перестающие литься слезы носовым платком и направилась к собственной косметичке. Андрей чувствовал, что способен принять компромиссное решение для обоих, но внутреннее предубеждение в правильности изначального плана не позволяло что-либо изменить. Темноборец ощущал себя зрителем в собственном теле. Он, будто геймер в игре со свободным миром, мог как угодно вертеть сюжет, меняя в нем диалоги, второстепенные сюжетные линии, но оставляя неизменными ключевые моменты.

В косметичке вампирши обнаружился небольшой потайной карман, из которого она извлекла нечто похожее на резной футляр для очков. Внутри футляра находился стеклянный цилиндр, заполненный прозрачной жидкостью и вращающимся вокруг своей оси глазным яблоком. Инни протянула Андрею цилиндр, но тот жестами показал отрицание и повторил:

– Твоими руками.

Ну а чьими же еще? Ведь это Инни стоит сейчас в режиме реального времени в своей комнате и держит в руках сосуд с плавающим глазом Ярого. Андрей и художник – нематериальные образы, проникшие в ее голову посредством телепатии. Они не могут принять что-либо из ее рук.

Инни медленно открутила крышку цилиндра и тоскливо посмотрела на глаз. «Я уже скучаю», – сказала она и вылила содержимое на пол. Конечно, после того, как Инни раздавит своей легкой ножкой глаз Ярого, он не умрет, но и возможности воскреснуть в случае скоропостижной кончины у него не будет. Да и любые отношения после этого между Инни и Ярым вряд ли будут возможны. Как ему вообще пришло в голову отдать свой глаз на хранение проститутке?

В тот момент, когда Инни уже занесла ногу над глазом, ее оттолкнули легким движением руки.

– Валдик! – вампирша упала на пол, Андрей почувствовал на ее лице тонкую нить проступающей сквозь слезы улыбки.

Ярый склонился над ней и, посмотрев своим единственным глазом в ее глаза, произнес:

– Бегите!

Предупреждение было адресовано художнику или Андрею, а может и им обоим. Разбираться Андрей не стал. Обрубить телепатический сеанс, блокировав и художника, и вампиршу в своей голове, не составило большого труда. Андрей словно вынырнул из омута, оказавшись посреди картинной галереи. Мурашки, обеспечивающие кожное зрение, перестали бегать по телу, и темноборец вернулся в состояние слепоты.

– Кажется, нам надо бежать, – ошарашенно произнес Андрей, надеясь, что Олег его слышит.

– Куда? Что ты сделал? – послышался голос Олега, давно заскучавшего в ожидании.

– Я не знаю, – ответил Андрей.

В сложившейся ситуации это было самым логичным ответом. Бежать было некуда.

Глава 13. Предчувствия недостаточно

– И как ты до этого додумался?

Очередная пощечина привела Андрея в себя. Он сидел на стуле, а над его лицом склонялся брызжущий слюной Ярый. Близость его дыхания, отдававшего запахом синтетической крови, была противна. Олег снова куда-то запропастился.

– Ты сам меня к нему привел! Ты меня натравил! – набравшись смелости, крикнул Андрей. Ему, как инвалиду-слепцу, терять было нечего. Ненависть Ярого доставляла некоторое удовольствие.