– Я… – Андрей запнулся, не зная, как реагировать. На столь личные темы он боялся разговаривать даже с собой.

– Ты вряд ли поймешь, – отрицательно покачал головой темноборец. – Я боялся причинить ей боль. У нас были романтические отношения, портить которые болью и пошлостью я бы не стал.

– Действительно не понимаю. До свадьбы или после – тебе пришлось бы нарушить подобное воздержание. Да и чисто физиологически, возникает желание, я думаю, у обоих. Платоническая любовь детей не рождает.

– Мы сдерживали свои желания. Дело не в свадьбе. Конечно, свадьба не стала бы никакой границей. Дело в принятии необходимости причинения боли, пусть даже ради получения взаимного удовлетворения. Я думаю, истинная любовь может позволить себе задаваться такими вопросами.

– Однако результат твоей нерешительности плачевный. Не думал, что когда-нибудь может стать поздно?

Андрей промолчал. Хорошим ответом в данной ситуации мог быть удар собеседника кулаком по лицу. Но во время телепортации драка невозможна с физической точки зрения.

Поэтому стоит ограничиться очередным «капэйном», после чего постараться уснуть и забыть этот разговор. При всей родившейся во внематериальной частице Андрея ненависти к колдунам, любовь к их ругательствам сохранилась. Выбор для самых емких ругательств слов средней длины, громоздкое, сложное произношение – куда интереснее русской обсценной лексики, как правило, ограничивающейся однокоренными слов из трех букв.

– Капэйн! – прошептал Андрей и уснул.

Глава 9. Политика – дело тонкое

Самолет затрясло, словно ознобленного лихорадочного больного. Понятие турбулентности, связанное с теми же явлениями, что и птичий анерезис, было знакомо Андрею лишь понаслышке. Но неужели и эти внешние раздражители скопировали с летательных аппаратов, обеспечивая полное соответствие физической модели в ущерб комфорту? На электронном табло красными буквами высветилась надпись: «Экстренная посадка».

– Так и должно быть? – спросил Андрей, спросонья забыв про весь негатив, вызванный недавними неприятными разговорами.

– Нет. Обычно он приземляется мягче. Скорее всего, самолет, на котором мы вылетели из Москвы, выключен или уничтожен, – ответил Олег. – Но ты можешь не переживать. Теперь уже мы все равно приземлимся.

Вампир оказался прав. Андрей пристегнулся ровно перед тем моментом, как самолет грохнулся на металлическое брюхо, и надпись на экране сменилась на более позитивную: «Приносим извинения за временные неудобства. Посадка прошла успешно. Добро пожаловать в Гете…»

Часть бегущей строки оборвалась и закончилась троеточием. Должно быть, уничтоженный самолет прощался с пассажирами в буквальном смысле, показывая этой надписью оборванную линию собственного пульса на кардиографе. Приборы мелькнули тусклым красным огоньком в последний раз и погасли.

Самолет, на котором темноборцы приземлились в вампирской резервации, при общем сохранении пропорций, имел куда более широкий и менее обтекаемый нос, нежели аппарат, на котором вылетели из Москвы. Модель отставала на несколько поколений от современных конструкторских решений. Краска кусками слезала с бортов, оставляя ржавеющие пятна по всему корпусу. Несколько иллюминаторов были разбиты. Всем своим видом муляж летательного аппарата давал понять, что вампирам, запертым в резервации, не было никакого дела до возможности путешествовать.

У трапа пассажиров встретили несколько дружелюбных вампиров, откланявшихся и предложивших свои услуги – не вполне понятно какие, но очень уж убедительно гостеприимные. Два молодых вампира и стеснительная вампирша, прятавшаяся за спины мужчин, принялись наперебой бормотать что-то на вампирском, жестикулируя и невнятно размахивая руками.

Вампирского Андрей не знал, а потому повернулся к Олегу и полушепотом спросил: «Что они говорят?»

– Приглашают осмотреть город и готовятся предъявить документы, – ответил Олег на русском, вежливо улыбаясь сородичам и показывая знак отрицания.

– Зачем мне их документы? – непонимающе развел руками Андрей.

– А сам как думаешь?

Действительно, темноборцы навещали вампирские резервации в основном с полицейскими рейдами и проверками. Разница между мнимым гостеприимством, уважением и страхом давно уже перестала быть для вампиров принципиальной. Зная коррупционные схемы темноборческих Полицмейстерств, можно предположить, что девушку, прячущуюся за спинами у парней, привели, чтобы использовать вместо взятки. Оплата натурой была приемлема как для вампиров, так и для темноборцев. Поскольку на всей территории ЕТЭГ, за исключением Швеции, проституция была вне закона, хамоватые полицмейстеры считали обиталище вампиров некой отдушиной, позволяющей выплеснуть скопившуюся сексуальную энергию.

– Попроси их перейти на русский и соглашайся на все, если не хочешь вызвать преждевременных подозрений, – шепотом посоветовал Олег, наклонившись к уху Андрея.