Трансформация началась внезапно. Андрей услышал хруст собственного сломанного носа, и следом волной накатила боль. Кости рук и ног были сломаны вслед за носом, но Андрей даже не успел упасть, как переломы срослись, удлиняя конечности, будто путем мгновенной остеомии. Глаза поехали по лицу на лоб, столь болезненно, будто в них насыпали соли. Волосы вросли в череп, а потом снова выбрались на поверхность, покрыв образовавшуюся лысину густой шевелюрой. Смена облика ощущалась десятком пластических операций, сделанных одновременно без всякой анестезии. Наверное, повезло, что не умер и не потерял сознание от болевого шока. Тело будто загнали в экструдер, превратили в расплав и, прогнав через формирующее отверстие, получили на выходе новую форму существования живого объекта.

Весь процесс занял порядка секунды, показавшейся целой вечностью. Неужели к этим болевым ощущениям привыкают?

Андрей пощупал лицо, покрытое щетиной, и провел руками по черным густым волосам, спускающимся до плеч. Этот облик не принадлежал ни Турию, ни Андрею. Оказывается, обличник может передавать через прикосновение не только свою внешность, но и чужую. Может, Турий передал обличье, присущее ему от рождения? Или в арсенале Андрея с десяток разных личин? Стопарин поежился от осознания возможности это проверить.

Уверенным шагом Андрей направился к выходу. Покинуть Полицмейстерство оказалось проще простого. Никакого обыска и проверки документов на проходной не было. Гостей Полицмейстерства провожали лишь несколько полицейских, с пеной у рта и покрасневшими лицами доказывающих что-то друг другу. Наверняка, спор яйца выеденного не стоил, но ежедневная скука заставляла разводить дискуссию на пустом месте.

Не готово московское Полицмейстерство к поимке и содержанию опасных преступников. Или это преступники столь измельчали, что им перестали уделять должное внимание?

Андрей вышел из здания Полицмейстерства и понял, что слишком трезв, чтобы геройствовать сегодня на Красной площади. К тому же, какому нормальному здравомыслящему существу захочется на трезвую голову наблюдать акт Прощения?

Кровавую драму лучше всего запивать водкой, а водку лучше пить дома. «Бери такси», – советовал внутренний голос. Сопротивляться ему не было ни сил, ни желания. Андрей знал, в чем искать истину.

Глава 5. Закуска

Трупов в квартире не было. Заботливые коронеры из Отдела Скорби даже подтерли кровь и расставили предметы, разбросанные по комнате, по своим местам, что вряд ли входило в их обязанности. Должно быть, надеялись на щедрые чаевые. Письменный стол, на котором убили Аню, как ни в чем не бывало, стоял на привычном месте. Вроде бы ничего не изменилось, кроме тех эмоций, которые вызывало это жилище. Милый дом больше не казался уютным, родным и теплым. Пустынная атмосфера с потрохами выдавала трагедию.

На сотовом было с десяток непринятых вызовов. Мать Ани, друзья, парочка неизвестных номеров. Неинтересно. Утешения и рыдания оставьте себе. Андрей вынул сим-карту и бросил телефон на диван.

Если быть внимательным и знать, куда смотреть, в комнате, несомненно, можно отыскать куда более существенные следы недавнего происшествия, нежели отсутствие уюта. На столе красовались несколько свежих царапин, нанесенных, скорее всего, Аниными ногтями. На махровом ковре осталась не оттёртая капля крови – практически микроскопическая, незаметная, – но Андрей знал, что она там была. Да и сам ковер сдвинули в сторону: угол лежит неровно.

Можно долго разглядывать комнату на предмет изменений, но лучше напиться. Андрей хлебнул сорокаградусного напитка из горла и поморщился. Закусывать нечем и незачем. В холодильнике шаром покати.

А вы знали, что алкоголь хорошо сочетается с книгами? Особенно водка. Особенно с историческими трактатами. И если существует духовная пища ума, то подобная просветительная литература вполне может сойти за духовную закуску. Этакий соленый огурец в мире строчек и букв. Не зря говорят «без бутылки не разберешься». Такое удивительное открытие сделал для себя Андрей, вывалившись из спальни в зал и взяв в руки пару книг с книжной полки, висящей так низко, что об нее можно было удариться головой.

Енисей Григорьевич, старый маразматичный колдун, всегда увлекался историей. В свое время он пытался вдолбить какие-то исторические знания в голову Андрея, но безуспешно. Андрей не верил книгам. В темноборческой школе историю не преподавали, поскольку считали этот предмет лженаучным. Никому доподлинно неизвестно, где заканчивается истинное описание древнего мира, основанное на археологических раскопках, прочтении летописей и других документальных свидетельствах, и начинается художественный вымысел. Ничему доверять нельзя. Раз за разом переписывая историю под победителей, существа, населяющие Мидлплэт, потеряли сведения о собственном происхождении.