Читаем Темноборец полностью

Как говорится, у страха глаза велики. С перепуга Андрей начал сторониться хозяина лаборатории, предполагая, что тот мог заразиться во время вылазки в город. Само собой, Карпатов предпринял все необходимые меры предосторожности. Опасения Андрея были безосновательны.

Вслед за вопросом о заражении последовал вопрос о разгуливающих по Железнодорожному червивых, на что Карпатов ответил: «Тьма кишит», отчего у Андрея внутри с гулом и скрежетом запустился унылый тромбон. Лучик надежды, что зараженные умерли, погас, оставив Стопарина наедине с темнотой.

Погода сменила гнев на милость к середине мая. Первые солнечные лучи опускались на Железнодорожный, пробиваясь сквозь медленно рассеивающиеся тучи. Неведомая природная сила снисходительно возвещала: «Нате вам солнце! Подавитесь!»

Вместе с солнцем пришло потепление, но веселее от этого не становилось. До 21 июня оставалось так много дней, что их нельзя было сосчитать на пальцах обеих рук темноборца и призрака. Напряженность ожидания усиливало призрачье нытье.

Олег настаивал на идее уничтожения Углонаклонной башни. Призрачий компас велел ему пошевеливаться. Но Андрей сохранял непреклонность. Предложения, угрожавшие массовой гибелью разумных существ, отметались им без обсуждений.

Тиглев распинался про виденную им воочию Углонаклонную башню, про червивых и заброшенные улицы Железнодорожного. Его разведывательные вылазки в город не приносили никаких результатов, кроме горстки приключенческих историй и страшных баек, которыми можно было бы поделиться на пикнике у костра. «Не заговаривай мне зубы», – как правило, отвечал на его россказни темноборец, чувствуя в них нотку упрека в бездействии.

Скрасить время и отвлечься от призрака помогли бы крепкие алкогольные напитки, к которым Андрей пристрастился после Аниной смерти. Но Карпатов наотрез отказался выдавать ему единственную жидкость, содержащую спасительные промилле, – спирт из аптечек. Мало-помалу Андрей самовольно опустошал его запасы, лишая лабораторию средства для дезинфекции ран. Однажды поймавшись на месте преступления, темноборец выслушал лекцию об Ответственности и получил несколько смачных подзатыльников. Этим наказание не ограничилось. Спиртовые запасы ученый собрал в одну кучу и перепрятал таким образом, что Андрей не смог ничего не найти, сколько бы ни пытался.

Протрезвевший рассудок давился сумасбродными рассуждениями Олега. Если бы Карпатов мог видеть призрака, возможно, его позиция по вопросу употребления алкоголя не была бы столь категоричной.

Своей навязчивостью Тиглев пытался оказывать на Андрея давление. К несчастью, не один он. Время от времени в сознание темноборца пытался проникнуть другой призрак – художник, непременно желающий внести свою лепту в расшатывание темноборческой психики.

Призрак ли? Андрей верил в эту гипотезу, хотя и не мог ни подтвердить, ее, ни опровергнуть. Художник – призрак, потому что он хочет себя убить. Художник – не призрак, потому что суицидальные мысли могли так же возникнуть в голове у действительно помешанного на искусстве маньяка. Склонить чаши весов в пользу того или иного суждения мог откровенный разговор с художником, сотканный из крючков, попавшись на которые, призрак проговорится об истинных мотивах своих поступков.

С момента отбытия из Москвы Андрей не позволял художнику залезать в свою голову. Однако депрессия, накатившая от невозможности опрокинуть рюмку-другую в совокупности с родившимся интересом к мотивам заточенного в свечах голоса, заставила Стопарина отказаться от установленных барьеров и согласиться на диалог. Художник с радостью принял долгожданное приглашение войти в сознание темноборца и появился в его голове, не вытерев на пороге ботинки:

– Ты заставляешь меня волноваться. 21 июня?! Я не планировал настолько растягивать во времени свое художественное произведение. Ты же ведь представляешь, как давно я мечтаю о воссоединении со своей любовью через искусство? Куда больше твоего! Ты понимаешь, что акционизм имеет смысл в определенных временных рамках?

Художник в образе знакомого старика с картины из галереи Ярого, появился в голове Андрея восседающим на унитазе с важностью короля на троне. Насмешливая отсылка к унизительному виду Лифта между мирами, заставила темноборца поморщиться и попросить художника сменить фон, на что тот ответил коротким отрицанием:

– Не хочу.

Мейн-кун, в прошлый раз сидевший у художника на коленях, теперь лениво игрался с дохлой синицей, валяясь у его ног. Насытившись высыпающимся через край миски кошачьим кормом, он был не готов к поглощению очередного блюда, но так же не хотел огорчать хозяина, а потому тянул время, изображая увлеченную игру с маленькой тушкой синицы.

– Я не намерен больше рисковать жизнями разумных существ, – ответил Андрей на требование художника немедленно запустить Лифт.

– Откуда в тебе этот гуманизм? Не ты ли буквально вчера беспринципно двигался по головам, расчищая дорогу на пути к своей Ане и к Лифту? – напомнил художник, растягивая самодовольную улыбку.