Читаем Тёмная зима полностью

Эскалатор вывел нас в зону, откуда в разных направлениях расходились, наверное, пять или шесть туннелей. Нэви мог спуститься по любому из них, но это не имело значения. Источник имел значение. Я повернул налево первым же поворотом, имея лишь один шанс из пяти на то, что он верный, и прошёл около сотни метров.

«Привет, Ник, привет?»

«Сьюзи, ты слаба, ты слаба».

«Он вышел из метро. Он на главной станции, у меня все три».

«Почти приехали». Я повернулся и пошёл против потока, обратно наверх по эскалаторам, следуя указателю на станцию Кингс-Кросс (магистральная линия). Ещё больше толкотни, ещё больше извинений.

Сюзи продолжала комментировать: «Все трое направляются со станции к главному выходу, они идут через главный выход, они всё ещё раздельны. Ты понимаешь?»

«Да, почти приехали. Извините, простите, простите». Я поднялся по последнему пролёту лестницы и вошел в огромный зал с высокой крышей. На большом цифровом табло показывалось время отправления поездов, большинство из которых задерживалось. Разозлённые пассажиры стояли вокруг, попивая горячее из бумажных стаканчиков и бормоча что-то в мобильник.

Сьюзи нигде не было видно, но я слышал в наушнике шум транспорта, а затем её голос. Мне пришлось заткнуть другое ухо пальцем, чтобы расслышать, что она говорит, потому что громкоговоритель тоже включился. Всё, что я уловил, — это что-то о главной линии.

«Что он делает на главной улице?»

«Их всех держат в центре. За пределами станции они по-прежнему разобщены и статичны. Понимаете?»

«Понял. Ты меня слышишь?»

«Да, да». Она замолчала, и в наушнике раздался звук движения. Затем: «Ждите, ждите, они движутся. Всё ещё порознь. Они на главной, всё ещё на стороне главной, направляются влево».

«Сейчас выйдет».

23

Всё это место напоминало строительную площадку: повсюду металлические заборы, техника и таблички с извинениями за любые неудобства, причинённые во время строительства высокоскоростного туннеля под Ла-Маншем, «железнодорожных ворот Великобритании в Европу». Сразу за ним находилась главная магистраль — ярко освещённое, жуткое месиво дорожных работ и пробок в обоих направлениях.

«Они пересекают первый перекресток налево, дорога идет вдоль станции».

Я пошёл туда, а Сьюзи всё ещё что-то бормотала мне на ухо: «Это Грей и Нэйви сейчас у Макдональдса, с другой стороны перекрёстка, слева... погоди, погоди... цель направляется прямо к перекрёстку, через главную дорогу, к острову. Остальные двое едут прямо, он пересекает главную дорогу».

Я не видел её, но это не имело значения: я видел цель сквозь толпу, освещённую золотыми арками. Он послушно стоял вместе с несколькими другими, ожидая зелёного человечка, а потом понял, что движение настолько забито, что он всё равно сможет перейти дорогу. Он целился в мощёную площадку перед трёхэтажным заброшенным зданием, похожим на нос корабля и разделяющим главную улицу на две отдельные.

«Ждите, ждите, он уже направляется к острову».

Я видел его, не более чем в шестидесяти метрах, и едва слышал Сьюзи сквозь шум машин. «Всё ещё держусь, всё ещё держусь. Держусь на острове. Направляюсь на вторую дорогу, всё ещё держусь».

Я направился через перекрёсток налево, мимо «Макдоналдса», к переходу, ведущему на остров. Мне не нужно было за ним следить, она бы рассказала мне, что он задумал. Я смотрел вперёд: Грей и Нэйви свернули на следующий поворот налево, дальше по дороге, а затем скрылись из виду.

«Стой, стой, зелёный свет, переходим дорогу. Он идёт направо... уже на тротуаре, он повернул направо. Всё ещё не заметил».

Я оглянулся в сторону источника как раз вовремя, чтобы увидеть, как он исчез в ярко освещенном магазине Costcutter, работающем круглосуточно. Мы оба одновременно вспыхнули. «Стой, стой, стой!»

Я перешёл на остров и пошёл по тротуару слева от клиновидного здания, чтобы скрыться от Косткаттера. Сьюзи всё ещё не спускала с меня глаз. «У меня есть рычаг, и я могу дать команду, как только он начнёт фокстрот».

«Понял, приятель. Я нахожусь на глухой стороне заброшенного здания. Остальные двое свернули налево, за «Макдоналдсом». Подожди…» Я прошёл немного дальше по дороге, чтобы увидеть дорожный знак. «Это Каледониан-роуд, Каледониан. Подожду, пока ты останешься».

«Каледонский, окей».

Это всегда был грязный, запущенный район, где царили кебабные, чипсы и бургеры, а также угловые лавки, торгующие порнографией. Здесь обитали нищие, наркоторговцы и их подручные, многие из которых были проститутками. Заброшенное здание было заколочено досками в ожидании реконструкции, а листы ДСП на уровне улицы были покрыты уже потускневшим изображением дивного нового мира, созданным художником.

Я снова различил Сьюзи сквозь нетерпеливый рев моторов. «Приготовьтесь, приготовьтесь. Это его фокстрот, это его фокстрот. Он пошёл налево, синий пакет, а ты направо с синим пакетом».

Я вернулся на нос корабля. «Да, да».

Я был примерно в двадцати пяти метрах позади него. «Это он приближается к первому повороту налево».

Мы снова шли по главной улице напротив вокзала, когда он исчез. «Он ушёл налево, я его не заметил».