Читаем Темная жажда полностью

Тенью в темноте он остановился возле ствола толстого дерева. Она почувствовала, что он замер, собирая информацию, вдыхая ветер. От предвкушения ее сердце начало колотиться, громко, в ужасающем ритме. Он выбирал жертву. Глубоко в душе она знала, что он выбирает человеческую жертву. И это с ее вялым телом, по воле случая повисшем на его плече! Ей хотелось бороться, кричать, предупредить жертву. Но она не издала ни одного звука, ее тело не подчинялось ей. Ее дикое и напуганное сердце чуть не лопалось в груди.

— Дыши.

Снова пришло слово. Мягкая команда у нее в голове — нежная и интимная. Ласка, которую она ощутила на коже, прикосновение, которое она почувствовала на волосах. На ее обнаженной груди. Воздух двигался через ее легкие, через его, и ее сердце билось в одном естественном ритме с его.

Она услышала звук шагов, бормотание голосов, донесшихся сквозь ночь. Приближающихся. Еще ближе. Кто оказался настолько глуп, чтобы бродить возле джунглей так поздно ночью? В лесу много хищников. Затем двинулся и он, взяв ее на руки и крепко прижав к груди, его темные горящие глаза на долгий момент глубоко погрузились в ее. Она же могла только беспомощно взирать, наполовину загипнотизированная, наполовину парализованная. Он медленно поставил ее ногами на землю, обхватив руками и удерживая рядом с собой. Поддерживая ее. Она чувствовала головокружение и слабость.

Его темное обследование было самой интимной вещью, которую она когда-либо испытывала. Связь между ними росла. Его пристальный взгляд скользнул по ее телу, коснувшись ее обнаженной груди с пламенным теплом. Джульетта не могла собраться с силами, чтобы застегнуть блузку, так что продолжала стоять перед ним, уязвимая и слегка покачиваясь. Словно прочитав ее мысли, он соединил концы материала и застегнул на пуговицы. Костяшки его пальцев, коснувшись ее тела, послали мурашки понимания вниз по ее спине. Затем он наклонил свою голову к ней, медленным почти притягательным движением. Ее сердце стучало в ушах, когда его скульптурно очерченный рот приблизился к ее. Что-то шепнув, не больше. Загипнотизированная, она могла только смотреть на него, ожидая, забывая дышать. Внезапно он повернул голову к небольшой группе домов.

Джульетта увидела, что двое мужчин направлялись к ним, идя прямо, словно по тропе, хотя шагали через густой кустарник. Не разговаривая, не смотря по сторонам. Казалось, они даже не понимали, что приблизились к джунглям, в которых скрывались хищники. Джульетта откинула голову назад. Она упала прямо на его грудь, слишком тяжелая для нее, чтобы самой держать ее прямо. Его руки сжались, привлекая ее как можно ближе к себе, так что тепло его тела прогнало холод из ее.

Она могла только беспомощно стоять, в то время как две жертвы подходили все ближе и ближе. Ее похититель замер, подобно свернувшийся змее. Она чувствовала, как он собирает свою силу, удерживая ее на месте, в то время как его жертвы подходили ближе. Двое мужчин подошли прямо к нему, словно приманенные, словно запрограммированные. Ее охватил трепет, когда один отклонил голову назад, открывая свое горло. Ее похититель одновременно наклонил свою темную голову, и не торопясь, почти случайным способом, глубоко вонзил свои клыки и начал пить.

Сердце Джульетты неистово застучало, адреналин рванул по ее крови.

— Они ничего не чувствуют. Они не боятся, почему за них боишься ты? Я не причиню им вреда. Ты всегда забываешь дышать.

В его мелодичном голосе был всего лишь намек на удивление, интимность, от которой у нее захватило дух.

Все ее тело сжалось, когда обжигающее тепло кое-где коснулось ее, словно ласковое прикосновение пальцев. Воздух застрял в горле. Он был более опасным, чем она думала вначале. Его голос был оружием, средством обольщения. И она оказалась восприимчива к его чувственному рту, горящим глазам и бархатному голосу.

Джульетта собрала в своем теле остатки энергии, используя свой страх, адреналин и его кратковременное отвлечение, пока он питался. Она попыталась вырваться из его рук, используя внезапные волны возросшего ужаса. Но его руки продолжали сжиматься вокруг нее точно стальной капкан, не двигаясь, словно он и не чувствовал ее сопротивления.