Читаем Темная жажда полностью

Затем он начал двигаться с такой невероятной скоростью, что все вокруг нее превратилось в одно сплошное пятно. Джульетта зажмурила глаза, стараясь избежать охватившего ее головокружения. В животе все переворачивалось, и она еще решительнее вцепилась в него. Она могла ощущать сильные мышцы, сжимающиеся под ней, воздух, проносящийся мимо нее. Она была готова поклясться, что в один момент они покинули землю, двигаясь через пространство так быстро, словно летели.

Страх, переходящий в ужас, терзал Джульетту. Она понятия не имела с кем имеет дело, но он был сильным хищником, а, исходя из состояния, в котором она нашла его, его гнев был оправдан. Она могла чувствовать, как едва контролируемая ярость медленно кипела в нем. Поразительно, но они, казалось, были связаны вместе, так как она ощущала его эмоции, а он ощущал ее. Она собрала все свое мужество, воздерживаясь от охватывающего страха, хотя ее глаза все еще были крепко закрыты, отчаянно стараясь избежать головокружения и порывов ветра на ее лице, в то время как они бежали через это ужасное место. Если она хочет сбежать, то ей необходимо, чтобы работали все ее чувства. Она должна уловить момент, тот единственный шанс, когда он отвлечется. Она постаралась собрать всю свою силу.

Это оказалось сложнейшей задачей, находясь вверх тормашками, когда ее живот был крепок прижат к его плечу. Он крепко держал ее одной рукой поперек ее ягодиц, легко, мимоходом, словно почти забыл, что она находиться там. Ее живот протестовал, а она испытывала слабость и головокружение. Но его прикосновение выглядело таким родным, даже интимным. Его пальцы на ее ягодице были раздвинуты и слегка ласкали округлости ее мышц, даже когда он быстро шагал через здание. Как будто прикасаясь к ней, он запоминал ее тело, каким-то образом близко узнавая его.

Джульетта совершенно не могла сосредоточится, как бы сильно не пыталась, сосредоточенная на его пальцах, больше чем ей бы хотелось.

Фундамент всего здания затрясся, распадаясь на части, земля под ним выгнулась и покрылась сильной рябью. Вокруг них защелкали и затрещали искры, словно провода со столбов порвались, треща и разламываясь над головой. Качалось непрочно закрепленное освещение. На полу, вдоль стен появились трещины, при этом громко и зловеще треща.

В ушах гудело, громко и настойчиво. Мужчина, прижимавший ее к себе, двигался спокойно, плавно и в его движениях даже чувствовалась поэтичность, не раздражая ее крепко прижатый живот.

— Дыши.

Она услышала слово, словно мягкий шепот у себя в голове. Почти интимная ласка.

— Дыши.

Словно теплый воздух из его рта был выдохнут в ее ухо. Словно его легкие работали за ее. Ее тело все еще было тяжелым словно свинец, ее руки тяжело свесились вдоль его спины. Она старалась сосредоточиться, старалась собрать свою силу в ожидании момента, но это единственное слово беспокоило ее. Изменило ее.

— Дыши.

Оно шепотом прошло через ее тело, проплыло по ее кровеносной системе, коварно распределилось по всему ее телу так, что ее сердце забилось в одном ритме с его. И слово было сказано у нее в голове, а не вслух.

Когда здание завибрировало, он за один раз преодолевая по три-четыре ступеньки, спрыгнул с рассыпающейся стены, на высоте около 20 футов,[3] легко приземлившись на ноги, не потревожив ее. Пламя лизало бетонные блоки, и, стараясь найти себе пищу, жадно огладывалось в поисках того, что можно поглотить, в то время как ее он унес под защиту джунглей.

И темно-зеленые листья сразу же скрыли их, поглотили их в убежище из сочной буйной растительности. Под тяжелым пологом листвы стояла непроглядная тьма. Поваленные деревья и толстые кусты замедляли его движение. Но он двигался так, словно родился и вырос в джунглях, молчаливый и непреклонный, защищающий ее своим телом во время движения в темноте, увеличивая расстояние между ними и рушащейся лабораторией. Казалось, он точно знал куда направляется, когда большинство было бы дезориентировано в глубине леса. Но если сначала он бежал быстро и легко, то теперь начал спотыкаться, его ноги подгибались, словно он ощутил внезапную слабость. Кровь все еще капала из его ран и тонкой струйкой стекала вниз по его телу из множества порезов.

Джульетта сжала пальцы, вцепившись в его разодранную рубашку. У нее не было сил, чтобы протестовать. Безвольная и безжизненная она висела на его плече, словно мешок, но при этом была уверена, что он почти обезумел от боли. Наконец, они оказались на окраине леса, где цивилизация оттеснила джунгли, чтобы построить небольшие города и деревни. Джунгли же как всегда подкрадывались вперед, чтобы вернуть у них украденное, нависая над дорогой, вплоть до начала деревни.