Читаем Темная вода полностью

– Мы д-думали, это какая-то инфекция. – Березин на живот товарища даже не глянул. Наверное, насмотрелся за все эти годы. – И в М-москву Генка мотался, и за г-границу. Все н-нормально. Здоровье в п-пределах возрастной н-нормы, а рубцы вот… – Он снова утер лицо носовым платком.

– А они и в самом деле похожи? – спросил Сычев, глядя на Чернова. – Я имею в виду раны.

– Похожи. Глубиной уж точно. – А еще он своими собственными глазами видел зверя, который, возможно, много лет назад напал на Сычева, и в версию Якова был готов поверить с легкостью. Вот только поверят ли в эту версию следователи?

– А ты, Генка, значит, думаешь, что это Лютый ее так? – Яков снова нацепил очки, словно отгородился ими от остальных.

– Я ничего не думаю, Яша. – Сычев пожал плечами. – Я вообще боюсь думать о том, что тут происходит.

Он хотел было сказать еще что-то, но зазвонил его мобильный, и Сычев, мельком глянув на экран, извинился и отошел.

– Ты бы ехал домой, Егор, – сказал Яков, косясь на Березина. – Ты и без того через себя переступил, когда сюда явился.

– Я п-поеду. – Березин закивал, словно бы обрадовался такому предложению. – Я просто с-сказать… п-предупредить… А тут еще в-вот это. – Он вдруг замолчал, очень внимательно посмотрел на Якова, а потом спросил: – Откуда это все, Яша? Я д-думал, оно з-закончилось уже все, а оно, оказывается, д-до сих пор п-продолжается…

Чернов хотел спросить, что закончилось и что продолжается, но Березин махнул рукой и, сильно припадая на одну ногу, поковылял к своей машине. Яков проводил его долгим взглядом, а потом устало сказал:

– Пойдем-ка и мы. Михалыч и следак добро дали. А то там Нина одна с мальчонкой. Волнуется, наверное.

* * *

Нина волновалась.

Они нашли ее там же, где и оставили несколько часов назад: на террасе. Судя по всему, Темка все еще спал. Наверное, это даже хорошо. Такие разговоры не для детских ушей.

Ее терпения хватило на то, чтобы приготовить им с Яковом яичницу, а потом сварить по большой чашке кофе. Ксюшины пироги закончились, и кофе пили без ничего. Наверное, это было правильно, потому что, когда где-то поблизости незримой тенью бродит неупокоенная душа, не до сладостей.

– Она пропала, – сказал Яков, обшаривая карманы штанов в надежде найти в ворохе бычков хоть мало-мальски целую сигарету.

– Кто пропал? – спросила Нина, косясь на окно спальни.

– Девчонка эта мертвая пропала. Скоро приедут водолазы, осмотрят берег. – Яков замолчал, а потом сказал совсем уж странное: – Лучше бы они не берег прочесали, а озеро целиком.

– Почему? – спросил Чернов одновременно с Ниной.

– Потому что Темная вода, – заявил Яков и снова замолчал.

Он молчал очень долго, нашел-таки ту самую пожеванную сигарету, отошел с ней к перилам, закурил, а когда выкурил до самого фильтра, заговорил:

– Как же мне не нравится вся эта история!

Чернов усмехнулся. Ему тоже она не нравилась.

– Гиблое место. – Яков бросил смущенный взгляд на Нину, виновато улыбнулся. – Ты уж меня прости, но нельзя тут ни тебе, ни малому твоему. Если не хочешь у Шипичихи жить, переселяйтесь ко мне. Ксюша, конечно, сначала ворчать будет, но я ей объясню. Она у меня баба понимающая. – Впервые за это страшное утро он улыбнулся.

– Нет. – Нина покачала головой. Выражение лица у нее было такое, словно она из последних сил пыталась не сказать «да». Чернов ее понимал. Думал, что никогда не поймет, а вот на тебе. – Нам нужно оставаться здесь, у Темной воды.

– Оставаться вам тут нужно?! – Яков неожиданно разозлился, перешел почти на крик, но тут же виновато прижал к губам указательный палец. – Все, прости, не хочу малого пугать. – Он немного помолчал, а потом решительно добавил: – Лучше я тебя, Нина, напугаю.

Нина побледнела, на мгновение прикрыла глаза, словно пытаясь защититься от этой никому не нужной правды, а потом решительно и отчаянно вздернула подбородок.

– Ксюша мне уже сказала, что ты знаешь, какую мученическую смерть приняла твоя прабабка. И от кого приняла, тоже сказала.

– От зверя. – Нинины губы побелели. – Ее убил зверь.

– Может быть, зверь, а может, и человек.

– Лютаев?

– Да. – Яков кивнул, вернулся к столу, уперся локтями в столешницу. – И я вот никак для себя не решу, какой зверь страшнее: тот, что о четырех ногах, или тот, что о двух.

– Он может ходить на задних лапах, – сказала Нина шепотом.

– Кто? – Яков вернулся обратно к столу.

– Сущь. Зверя зовут Сущь.

– Кто зовет? – Поверх «авиаторов» Яков пристально посмотрел на Нину. – Откуда ты вообще про него знаешь?

– Эта тварь вчера ночью напала на мой джип, – признался Чернов с неохотой. Посвящать Якова в подробности вчерашнего происшествия не хотелось, но дело с каждой минутой меняло масштабы, втянутыми в него оказывалось все больше и больше людей. – Если не веришь, можешь изучить повреждения на эмали.