Читаем Темная вода полностью

Платье было тонким, почти невесомым. Мелкий наивный цветочек на элегантном бирюзовом фоне. Юбка-солнце, рукава-фонарики, похожие на мелкие жемчужины пуговки на лифе. И тонкий, едва уловимый аромат духов. Девица у зеркала вдохнула полной грудью, наверное, у нее не болели ребра, а потом распустила стянутые в пук на макушке волосы. Нина ее понимала, к такому чудесному платью подойдут косы. Можно две, уложенные короной вокруг головы, а можно одну «колоском».

Нина выбрала «колосок», перекинула косу через плечо, подмигнула Темке.

– Сына, ну как? – спросила весело.

Темке понравилось. Темка смотрел на нее с восторгом четырехлетнего мужчины, и Нине вдруг расхотелось снимать платье. Словно бы это была ее собственная давно позабытая, а теперь вот найденная вещь, словно бы это чудесное платье сшили специально для нее.

А снаружи послышался рев мотора. Нина вздрогнула, бросила встревоженный взгляд на Темку, приложила палец к губам. Сколько еще она будет вот так вздрагивать от малейшего шороха? Даже подумать страшно. Чтобы не думать, она решительно вышла на залитую полуденным солнцем террасу.

Это был тот самый «уазик», что привез их вчера к Темной воде. И из «уазика» выбирался тот самый Яков. Он заметил Нину не сразу, а когда наконец заметил, замер как вкопанный. Лицо его, просмоленное солнцем, вдруг побледнело до синевы. Нине показалось, что, если бы не дверца, в которую он вцепился обеими руками, Яков бы сейчас упал.

– Вам плохо?! – Она сбежала с террасы, краем уха слыша за спиной легкие Темкины шаги. Не усидел дома, неслух. – Яков, может, воды?

Он пришел в себя еще до того, как Нина коснулась его загорелой руки, мотнул головой, усмехнулся.

– Перегрелся, – сказал почти весело и явно фальшиво. – Но от холодненькой водички не откажусь. Жарища!

Он прошел вслед за Ниной на террасу, присел, почти упал на стул, приветственно помахал рукой Темке, сдернул с переносицы свои «авиаторы», фыркнул почти как лошадка Натуська. Нина поставила перед ним чашку с водой, присаживаться к столу не стала, осталась стоять, прислонившись поясницей к перилам. Яков большими, жадными глотками осушил чашку и осторожно поставил ее на место.

– Ну, как вы тут? – спросил все с тем же фальшивым весельем. – Обживаетесь?

– Обживаемся. – Нина кивнула.

– А у меня отгул. – Он снова нацепил на нос очки. – Накопилось их… целая пропасть. И вот я подумал… – Он порылся в кармане своих камуфляжных штанов, вытащил пачку сигарет. – Можно? – спросил чуть виновато.

– Можно. – Нина снова кивнула. – Темка, иди погуляй. – С террасы, с того места, где она сейчас стояла, можно было одновременно наблюдать и за Яковом, и за вприпрыжку бросившимся к воде сыном.

А Яков уже скрутил из обрывка газеты кулечек, импровизированную пепельницу, и закурил. Он курил, Нина ждала объяснений. Он ведь приехал не просто так и отгул взял тоже не просто так. Ему что-то нужно.

Оказалось, нужно. Оказалось, Яков приехал, чтобы помочь им с Темкой по хозяйству, чтобы смотаться с ними в райцентр за «железками». Про «железки» он сказал с присущей всякому мужику небрежностью, но Нине сразу стало понятно, что он имеет в виду не простые бытовые мелочи, а то, без чего этот быт не может считаться нормальным.

– Если денег нет, так я одолжу. Отдашь, когда сможешь. – На Нину он не смотрел, кажется, тоже наблюдал за Темкой.

– Спасибо, у нас есть. – И вот снова она ведет разговоры о деньгах с посторонним человеком. Дура…

– А есть, так еще лучше! У тебя деньги есть, а у меня скидочная карта в строймаркете. Его хозяин – мой давний приятель, еще со школы знакомы. Так что я у них типа вип-клиент! – Он снова улыбнулся, на сей раз уже безо всякой фальши. – А на обратном пути в нашу «Стекляшку» заедем, продуктами затаришься. – Он вдруг хлопнул себя ладонью по лбу, сказал с досадой: – Совсем забыл!

Нина в растерянности наблюдала, как Яков широким шагом вернулся к своему «уазику», распахнул заднюю дверцу, по пояс исчез в салоне, а потом вытащил приличных размеров белый куб. Она не сразу поняла, что это холодильник. Какая-то портативная разновидность холодильника. Нина таких раньше и не видела.

– Вот! – Яков поставил холодильник на пол террасы, снова фыркнул, как Натуська, то ли от натуги, то ли от гордости. – Районное начальство подарило на юбилей. Предполагалось, что стоять это чудо будет в моем охотничьем домике. Да только когда я в том домике бываю! Мне без надобности, а вам с малым на первое время сгодится.

Им сгодится. Еще как сгодится! Потому что нет в их новом доме холодильника. Раньше не было, а теперь вот появился!

– Спасибо. – Нина улыбнулась, покосилась на сидящего у воды Темку. – А сколько я вам должна? – Она привыкла, что за все в этой жизни нужно платить, просто так новыми холодильниками никто разбрасываться не станет.

– Не обижай меня, девочка, – сказал Яков таким тоном, что сразу стало ясно: он уже почти обиделся. – Я же от чистого сердца. Тем более мне без надобности.

Ему без надобности, но все равно странно. Не знала Нина случаев, чтобы вот так запросто один человек помогал другому.