Читаем Темная планета полностью

– Наверное, он говорит о программе “Рекруты Новой Колонии”, – быстро пояснил мне Хило. – Беллатрианцы переучивали созданные боронами Колониальные войска с целью ведения более агрессивных силовых акций в отношении непокорных мадаров, гитаэ, зурбов, катцев и других народов не признающих централизованной власти. Все они были объявлены вне закона и подлежали гонениям. Разумеется, руками самих местных жителей. Совет Крул Каи запрещает в подобных конфликтах галактам использовать силу. Вот они и нашли замечательное решение.

– Нас обучали современной тактике ведения войны, подавлению восстаний в городских условиях, организации эвакуаций при стихийных бедствиях и многое, многое другое, – продолжал рассказ Салан, заметно мрачнея с каждым словом. – Меня выдвинули на почетное звание первого гражданина Хлории удостоенного чести стать квантором, но я не смог пройти финального испытания – подвела самоуверенность, за что теперь благодарю судьбу, ведь в ином случае мне пришлось бы покинуть планету навсегда. А так меня вернули в действующую армию, и все для меня началось с самого начала. Мы жестоко подавляли восстания,… я убивал на равных вместе с остальными, пока мне все не опротивело. Я решился на дерзкий побег в свой родной ферт. Когда я увидел что с ним сделали такие же, как я, мое сердце воспылало местью за убитых родных, а жизнь превратилась в кошмарную череду бесконечных стычек и боев. Не все инопланетники плохие, есть даже очень миролюбивые. Проблема лишь в том, что непонятные личности из внешних миров, без устали рыскают по запретным местам одержимые древними руинами, в которых постоянно что-то копают. Генерал Лефлер всего лишь пешка, в чьих то расчетливых руках, что распоряжаются судьбой целого мира. Моя цель изгнать их отсюда.

– Сложная планета с печальной судьбой, – вздохнул Хило. – Все попытки ее колонизации закончились плачевно. Ты никогда не рассказывал о своей родной планете Альфадок. Какая она?

– Земля? – задумчиво переспросил я, прожевывая черствое мясо. – Если сравнивать с этим миром то она… совсем другая. Я не был там больше тридцати лет. Кто знает на, что она сейчас похожа? Однажды узнаю, а пока только и остается, что гадать и надеяться.

– Расскажи что помнишь. Мы уже давно знаем друг друга, а я о ней почти ничего не знаю.

– Нет. Это не самые лучшие воспоминания. Пусть они останутся со мной.

Замкнувшись, я поднялся с песка и отошел в сторону. Это был больной вопрос. Какая сейчас Земля? Я не уставал задавать себе этот вопрос снова и снова. Меня не устраивали запоздалые новости и отчеты о строительстве новых городов и робких попытках колонизации планет Солнечной системы. Какое мне дело до галактической политики? Я не просил себе звания Посла и лишь под давлением правительства Земли и ради сближения людей с галактами согласился стать квантором. Проклятье! Какое же это тяжкое бремя быть у всех на виду и решать глобальные проблемы, от которых зависело все общество.

Наблюдая как Кон Рат прорубаясь сквозь высокие листья ростом с человека, углубляется в небольшую рощу, подозвал к себе Бычару, и пока Чани не услышала, спросил его:

– Что произошло между Коном и Чани? Они ведут себя совсем не как муж и жена.

– Их чадо умерло и Чани с горя, хотела наложить на себя руки, но Кон помешал, – просто ответил Бычара, словно речь шла о банальном. – Она прокляла его за это, а он в отместку вернулся в свое родовое имение и окунулся во все тяжкие, заведя себе, целый гарем, который его в конечном итоге и разорил. Когда дело касается жен этим все обычно и заканчивается.

– Значит, он подался в наемники не от хорошей жизни?

– Верно, босс. Совсем не от хорошей. Он любил своего первенца…

– Сожалею. Самоубийство и в моем мире часто носит ритуальный характер.

– Не знаю как у вас на родине месье Ато, наши женщины весьма чувствительны к смерти своего потомства и часто совершают с горя самоубийства.

Мое настроение еще больше испортилось, я решил, что на сегодня откровений достаточно. Мой бывший комбат учил не совать нос в чужие судьбы и не сближаться с сослуживцами, ведь завтра твоего товарища или тебя может не стать. Если переживать каждую потерю, можно и с катушек съехать, как это произошло с лейтенантом Громовым, который вышиб себе мозги, пустив пулю в лоб. Возможно, комбат прав и дружба эта та самая роскошь, которой мы солдаты лишены. Нужно придерживаться дистанции. Так будет лучше для всех.