— Это было ночью в Арноне, около четырех лет назад, сразу после того, как Вереллиана сделали капитаном. Мы ускользнули из казармы и раздобыли спиртное во дворе рядом с борделем. — Фэллон улыбнулся, вспомнив тот случай. — Самый бунтарский поступок, который он совершил на моей памяти.

Он облизнулся и сделал большой глоток медовухи.

— Хорошо, — сказал он, передавая бутылку обратно.

— Сойдет, — ответил Владимир, тоже отхлебнув из бутылки.

Снаружи прозвучал горн, и пленники выглянули из палатки на темнеющие равнины земель Алого Отряда. Добровольцы Дарквальда двигались за остальной армией, построившись в боевом порядке. Они шли неохотно, подгоняемые братом Джаканом, и спотыкались о свое оружие.

— Так что же нам делать? — спросил Владыка Топей.

Фэллон потер глаза. У него заболела голова. Призрак Ториана исчез, и усталый рыцарь подумал, что у него просто начались головные боли. После всего случившегося с ними на Свободных Землях раненов единственное, чего он хотел, — выспаться.

— Мы — армия всего из двух человек, — ответил он. — Пока будем наблюдать.

Часть вторая

Глава седьмая

Брат Ланри из Канарна в городе Южный Страж

Коричневый священник нестяжательства не должен на такое смотреть. Брат Ланри стоял рядом с Аль-Хасимом за третьими воротами Южного Стража и видел, как целая армия его соотечественников осаждает город, который он изо всех сил помогал защитить.

Сейчас, когда леди Бронвин, Мика Каменный Пес и Драгнил Темный Гребень уехали на север, он остался единственным представителем народа ро в крепости. Он изо всех сил старался не замечать косые взгляды и плохо скрытую неприязнь воинов Алого Отряда. Он хорошо их понимал. Ланри мечтал о том, чтобы можно было просто выйти к священникам и Красным рыцарям и открыть им существование лучшего пути, более мирного, такого, который не будет противоречить его строгим моральным принципам.

В ту же секунду, как требушеты уничтожили вторые ворота, к внутренним стенам послали в атаку первую волну бестолково организованных солдат, которых наголову разбили опытные воины Отряда Призраков и Алого Отряда. Брат Ланри узнал герб Дарквальда и предположил, что король Себастьян был готов бросить на штурм все вспомогательные войска, лишь бы обеспечить быструю победу.

— Почему рыцари не атакуют? — спросил стоящий рядом с ним каресианец.

Ланри знал, что Аль-Хасим — друг лорда Канарна, и Бромви посоветовал священнику доверять этому человеку. Каресианец не сразу присоединился к защитникам крепости, оставаясь в тени с их основными силами. Йохан Длинная Тень вызвал ровно столько воинов, сколько было необходимо для отражения штурма.

— Потому что, как я понимаю, их нельзя так просто заменить, — ответил Ланри. — Они используют добровольцев с целью ослабить нас перед наступлением элитных войск.

Аль-Хасим осуждающе покачал головой.

— Получается, простых людей обрекли на верную смерть? Ваш король ведет войну очень странным образом. Ро твердят всем и каждому о своих замечательных военных умениях, но, когда доходит до битвы, они швыряют в нас камни и отправляют на штурм необученных ополченцев.

Собеседники посмотрели вниз на поле боя между первой и второй крепостными стенами города. Трава покраснела от крови, и сотни мертвых добровольцев из Дарквальда лежали среди обломков деревянных стен Южного Стража. Для отражения их атаки понадобилось относительно небольшое число воинов из Свободных Отрядов, и у вспомогательных войск народа ро были очень сомнительные шансы на выживание, если они так и будут прорываться в узкий пролом в стене.

— Атаковать в этом проломе — самоубийство, — сказал Аль-Хасим.

Ланри постарался улыбнуться и пригладил седые волосы.

— Эти люди отправились к Одному Богу. Они получат теплую постель и выпивку в каменных чертогах за пределами мира. Их земные тела закончили существование, и теперь они могут отдохнуть.

Каресианец поднял бровь. Слова Ланри казались неуместными. Он был священником Одного Бога, но религиозное изложение событий не подходило его спутникам.

— Ладно, — устало сказал Аль-Хасим. — Я уверен, они перестроят боевой порядок и снова атакуют. Обучены они или нет — но их очень много.

Ланри выглянул из-за частокола и посмотрел на равнины Алого Отряда. Все пространство до горизонта занимал огромный военный лагерь. В темноте можно было разглядеть море солдат, факелов и требушетов.

— Почему они напали ночью? — спросил он.

— Это их привилегия, — ответил Аль-Хасим, — они нападают ночью, потому что думают, будто враг в это время не ожидает их атаки.

— Они, наверное, правы, — ответил Ланри. — Я бы с удовольствием сейчас лежал в постели.

Хасим рассмеялся и дружески похлопал священника по плечу.

— Воспрянь духом, мой дорогой Ланри. Ты, должно быть, видел Ро Хейл — и там было гораздо хуже, чем здесь… по крайней мере, тут мы можем укрыться за приличной стеной.

Каресианец указал на третьи ворота — усиленной конструкции, толще и прочнее, чем на внешних двух стенах.

— Пока держится эта стена, войска не смогут совершить полноценную атаку на город.